1972. Барта.

1972 год был очень насыщен яркими событиями в моей зарождающейся осмысленной жизни. Это был последний год детского сада. В мае, после торжественного утренника, мы стали его выпускниками, впереди были каникулы до сентября и мама решила показать мне Ленинград. В путешествие мы отправились на автобусе по профсоюзной путевке от ее предприятия. Перед глазами до сих пор многочисленные фонтаны, дворцы, музеи, Эрмитаж с тряпичными тапками у всех на ногах. Как ни странно, образ этого удивительного города не слился в одну зачаровывающую картинку моего потрясенного сознания, а на всю жизнь отчетливо и ясно отложился своими знаковыми видами где-то в подсознании. Потом, взрослея и осваиваясь в жизни, я узнавал на картинках в журналах, по телевизору знакомые до боли места. Я с детства скучал по этому городу, знание того, что такое чудо существует, звало в высь, к высотам, которые никогда бы не открылись без этого знания, без ощущения в душе памяти и тоски по увиденному. Спасибо, тебе Мама!

В этот год рыболовецкий колхоз, от которого ходил в море мой отец, решил, как и многие предприятия нашего города, обустроить на живописном берегу реки Барта городок отдыха. С весны там построили два уютных деревянных домика. Поставили общую кухню с газовыми плитами, соорудили причал для лодок. Когда мы приехали из Ленинграда, отец уже ждал нас там. На следующий день, не успев опомниться, нас отвезли на Барту к отцу. Впервые в жизни я оказался один на один с закладывающей уши тишиной, речными шорохами, плеском рыб, журчанием ручья. Казалось, жизнь осталась там, в кронах стоящих стеной высоких деревьев над рекой, на разные тона внезапно шумящих от дуновений ветра.

Была баня, были катания на лодках. Молодые родители мои были счастливы открывшейся свободой ночных прогулок по реке. Потом, приезжая каждый год сюда, я сам уплывал на лодке далеко по реке, бросая весла, тихо скользя по течению, впитывал удивительный мир звуков и запахов. Зная каждую излучину, ручей, изгиб на реке, я мечтал о них весь год. Ждал того момента, когда изнемогая от предвкушения встречи, выезжая на лесную дорогу, появлялись в дали знакомые сосны на высоком берегу, сквозь камыш начинала блестеть река. Мы выходили, и я сразу бежал навстречу этому детскому счастью, а может быть и не детскому, а просто счастью, которое тихо ждет, когда ты к нему прибежишь.