9 мая 1945 года в Лиепае. Уникальная кинохроника



Я родился через двадцать лет после войны. В детстве мы проводили 9 мая в Приморском парке среди ветеранов, многим из них тогда  было столько же лет, как мне сейчас. Все скамейки в парке были заняты серьёзными мужчинами с орденами и медалями на лацканах пиджаков. Мы передвигались от одной группы к другой и расспрашивали о наградах, о боях, историях и всём, что могло интересовать мальчишек того времени. Этот праздник начинался в апреле с началом показа киноэпопеи "Освобождение", и 9 мая мы спешили домой на заключительную серию "Битва за Берлин". Мы знали про войну всё, мы видели этих, весёлых в этот день, людей, выполнивших такую смертельную, долгую и такую важную для всего мира работу. Низкий поклон Им.

Мой отец встретил 9 мая в пятилетнем возрасте, проведя всю войну в Лиепае в доме 93 на улице Красноармейской (O.Kalpaka iela), который сохранился до сих пор. Я очень желею, что не успел расспросить его о том времени. Этот припортовый район в конце войны подвергался постоянным налётам нашей авиации. В прошлом году я записал рассказ друга моего отца Валерия Верховодова о их тревожном детстве. Отец Верховодова офицер Красной Армии, не успев отправить в эвакуацию семью, прямо с железнодорожного вокзала на полуторке отправился с ополченцами отражать высадку, как тогда думали, немецкого десанта в Приекуле. С тех пор о нём ничего не известно. Семья с вокзала вернулась в город и после захвата Лиепаи немцами, пройдя через фильтрационный лагерь, нашла жильё недалеко от Северного кладбища. Мать Верховодова вместе с моей бабушкой работали на различных предприятиях города и в немецкой прачечной Военного порта, выполняя  поручения  нашего подполья.
По рассказу Верховодова несколько дней поле капитуляции в городе было безвластие. Немцы, аккуратно оставив всю технику, вооружение, самолёты на аэродроме у Военного канала отошли к Гробине. 9 мая, уставшие от войны люди, вышли на улицу и не увидели никого. Можно понять их удивление и желание компенсировать потери и лишения военного времени. Пока взрослое население города осматривало брошенные склады и казармы, мальчишки проводили время у многочисленных зенитных батарей и на аэродроме среди исправной техники с полным боекомплектом...





_____________________


Франц Куровски
Что происходило за пять минут до двенадцати

(Из воспоминаний офицера вермахта. Фрагмент из книги  "Котел смерти в Курляндии")

"Русский офицер высокого звания приказал, чтобы мы в течение получаса сложили оружие перед кирхой в Бунке. Если этого не будет сделано, то боевые действия возобновятся. На КП 426-го мотопехотного полка я случайно стал свидетелем разговора между полковником Даубертом и русским генералом, командиром стрелкового корпуса. Наш полковник вскоре после 14.00 отправился на бронетранспортере в штаб русских.
Там ему было сказано: "Ожидайте дальнейших распоряжений. Огня ни в коем случае не открывать!“

Поскольку мы не стреляли, советские войска с 16.00 начали беспрепятственно продвигаться по шоссе Изриеде — Лиепая. Снимаясь со своих позиций, отдельные полки 126-й пехотной дивизии также направлялись к Лиепае. Когда шоссе стало подниматься несколько в гору, нашим глазам предстала громадная маршевая колонна. Части всех родов войск, некоторые пешком, другие на транспортных средствах, двигались к Лиепае, напоминая со стороны великое переселение народов.






В соответствии с приказом по дивизии все ее подразделения собрались в местечке Jevenieki восточнее городка Гробиня. Там и должна была произойти сдача»... "Уже 3 мая — но для осуществления задуманного все равно слишком поздно — части группы армий «Курляндия» получили приказ отойти к портам Вентспилс и Лиепая, из которых должна была осуществляться эвакуация. Все военнослужащие были участниками боев и знали о результатах переговоров о перемирии. Они прекрасно понимали, что лишь немногие из еще находящихся в Курляндии более чем 200 000 солдат смогут вернуться на родину, несмотря на то что военно-морской флот направил все имевшиеся у него транспортные средства в Восточную Пруссию и Курляндию"...

"Проведенные 4 мая с американцами переговоры о капитуляции вынудили одновременно завершить их и с Советским Союзом. И именно вплоть до 1.00ч. 9 мая 1945 года американцы и русские настаивали на том, чтобы по истечении этого срока все передвижения по морю, включая погрузку на корабли в Курляндии и Хеле, были прекращены, а оба плацдарма одновременно были переданы русским.
Пока шли подготовительные работы, передовые отряды русских начиная с 16.30 уже вступали в Лиепаю, после того как с группой армий «Курляндия» было подписано перемирие, вступавшее в действие с 14.00  8 мая"...

8 мая."Последняя официальная радиограмма первого из выходящих из порта каравана гласила: «Командующему восточной акваторией Балтики адмиралу Пальмгрену. В 19.00 караван в составе 26 судов вышел в рейс. Вплоть до наступления темноты шли под ударами русских бомбардировщиков и штурмовиков. Бомбардировки и обстрелы из бортового оружия. Жертв нет"...

"В условиях постоянно плохой погоды малые суда делали все возможное, чтобы держать ход, противостоя волнам и ветру. Три судна из-за поломок моторов пришлось брать на буксир. Когда утром 10 мая затонул крупный лихтер, 500 германских солдат оказались в ледяных волнах Балтики.
Оставшиеся в Курляндии германские солдаты в 00.00  9 мая 1945 года сложили оружие. В котле осталось 42 германских генерала, 8038 офицеров и 181 032 унтер-офицера и рядовых, а также 14 000 латышских добровольцев.
История группы армий «Курляндия» завершилась"...



"... Русский офицер высокого звания приказал, чтобы мы в течение получаса сложили оружие перед кирхой в Бунке. Если этого не будет сделано, то боевые действия возобновятся. На КП 426-го мотопехотного полка я случайно стал свидетелем разговора между полковником Даубертом и русским генералом, командиром стрелкового корпуса. Наш полковник вскоре после 14.00 отправился на бронетранспортере в штаб русских. Там ему было сказано: „Ожидайте дальнейших распоряжений. Огня ни в коем случае не открывать!“

Поскольку мы не стреляли, советские войска с 16.00 начали беспрепятственно продвигаться по шоссе Изриеде — Лиепая. Снимаясь со своих позиций, отдельные полки 126-й пехотной дивизии также направлялись к Лиепае. Когда шоссе стало подниматься несколько в гору, нашим глазам предстала громадная маршевая колонна. Части всех родов войск, некоторые пешком, другие на транспортных средствах, двигались к Лиепае, напоминая со стороны великое переселение народов.

В соответствии с приказом по дивизии все ее подразделения собрались в местечке Левинеки восточнее городка Гробиня. Там и должна была произойти сдача»...

"Во второй половине дня 8 мая 70 офицеров и 3000 солдат 126-й пехотной дивизии под командованием генерал-майора Хелинга выстроились несколькими рядами в шеренгу. Затем русский генерал официально объявил их военнопленными.
Лишь 422-й мотопехотный полк избег этой участи, поскольку он уже утром 8 мая добрался до Лиепаи, чтобы соединиться там с выжившими военнослужащими 11-й пехотной дивизии, и во второй половине того же самого дня переправился на минном тральщике и нескольких парусниках на минные тральщики 9-й вспомогательной флотилии, которой командовал капитан 2-го ранга Карл Пальмгрен.
Утром 9 мая под бомбовыми ударами с воздуха караван из 30 судов с охранением смог выйти из гавани, поставив огневую завесу, и даже сбил три из атакующих самолетов.
На следующий день они миновали остров Борнхольм, а 11 мая спасенные уже входили в Кильскую бухту.
Те же подразделения дивизии, которые остались в Курляндии, были 10 мая разоружены и отправлены пешим маршем в район Тельше (уже в Литве). Здесь офицеры были отделены от рядовых. Генерал-майор Хелинг был увезен русскими в глубь страны. Вплоть до 28 марта 1951 года он пребывал в лагере для военнопленных"...

 "За почти восемь месяцев существования плацдарма в Курляндии командование группы армий «Север» неоднократно снимало с него крупные соединения, порой численностью до дивизии, перебрасывая их в Восточную Пруссию или для пополнения частей на территории рейха.
В последней фазе сражений на этом плацдарме все еще оставалось около 230 000 солдат, удерживавших замкнутый фронт. Из них несколько тысяч высококвалифицированных солдат были эвакуированы в первые дни мая 1945 года.
Те солдаты, которые на 8 мая 1945 года еще сражались в Курляндии, были обречены на гибель или многолетний плен. Однако некоторые — по крайней мере несколько десятков тысяч солдат — избежали этой участи.
Уже 8 апреля из-за острейшего дефицита горючего оба тяжелых крейсера «Принц Евгений» и «Лютцов» были отправлены в Свинемюнде[43]. Ранее на запад уже ушли «Адмирал Хиппер» и «Лейпциг», переполненные беженцами.
Охрану этого каравана, вышедшего из Гданьского залива на родину, составляли на этот раз эсминцы и миноносцы. В эти последние дня войны им предстояло выполнить ответственнейшую операцию.
Вице-адмирал Лео Крейш, командовавший эсминцами и миноносцами, так изложил создавшуюся ситуацию в своем донесении об обстановке от 2 мая 1945 года: «Из Хеля (на косе Хель. — Ред.) докладывают о еще 225 000 солдат и 26 000 беженцев. Из них 150 000 человек уже находятся на косе Хель»[44].
Все эти люди собрались здесь, на косе Хель и в Курляндии, в последних оплотах Германии, поскольку гросс-адмирал Дёниц обозначил для военно-морского флота операцию «Спасение» делом первостепенной важности.
Чтобы выполнить ее, гросс-адмирал Дёниц в качестве последнего руководителя государства попытался с помощью объявленной частичной капитуляции выиграть как можно больше времени.
С Великобританией время вступления в действие капитуляции было согласовано на 8.00 по британскому летнему времени 5 мая 1945 года. Британцы заверили германскую сторону, что все находящиеся в море суда и корабли могут двигаться своим маршрутом.

Проведенные 4 мая с американцами переговоры о капитуляции вынудили одновременно завершить их и с Советским Союзом. И именно вплоть до 1.00 9 мая 1945 года американцы и русские настаивали на том, чтобы по истечении этого срока все передвижения по морю, включая погрузку на корабли в Курляндии и Хеле, были прекращены, а оба плацдарма одновременно были переданы русским.
Когда стали известны эти результаты переговоров, группа армий «Курляндия» и командование армейской группировки в Восточной Пруссии получили следующую радиограмму: «Все до 1.00 9 мая предоставленные возможности для эвакуации морем должны быть использованы с максимальным напряжением всех сил. Все суда должны быть задействованы вплоть до указанного срока. Дёниц».
Этого срока хватало для рейда находившихся в районе Копенгагена семи германских эсминцев и пяти миноносцев к Хелю и в Курляндию. 7 мая они сначала приняли на борт в Хеле 20 000 человек, тотчас же снялись и 8 мая доставили их в Глюксбург[45].
Командир соединения эсминцев — занявший место на мостике эсминца Z-38 еще в ходе предыдущих рейсов — отдал приказ подчиненным ему частям. Он призвал их в последний раз пойти на самую крайность: «Всем подразделениям, задействованным в эвакуации морем с востока: действовать в духе поставленной задачи. Торопитесь!»
Свой приказ он отдал, находясь не на берегу, в безопасном порту, но с борта флагманского эсминца, на котором он лично совершал последний рейд Второй мировой войны.
Этот последний боевой рейд совершили семь эсминцев и пять миноносцев. Это были все корабли, которые еще держались на воде. Три из них — «Карл Гастер», Т-23 и Т-28 — вечером 8 мая еще вышли в рейд на Хель. Здесь миноносец Т-28 принял на борт солдат 61-го мотопехотного полка. В небольшой корабль набилось более 2000 человек.
Т-23 в это время уже в течение часа принимал на борт солдат 232-й бригады штурмовых орудий. Как только корабль с солдатами на борту отошел от пристани, они услышали сообщение, переданное через громкоговорительную установку: «Внимание, внимание! Германия безоговорочно капитулировала!»

Из последних записей в судовом журнале миноносца Т-28 мы знаем об обстоятельствах этого рейда.

«8 мая 1945 г. 3.00. Вышли в рейд на Хель.
18.40. Военно-морской причал гавани Хеля. Принимаем 1237 солдат.
21.30. Вместе с Т-23 вышли в обратный рейс».

Оставались еще миноносцы, которые отправились в Лиепаю. Уже 3 мая — но для осуществления задуманного все равно слишком поздно — части группы армий «Курляндия» получили приказ отойти к портам Вентспилс и Лиепая, из которых должна была осуществляться эвакуация.
Все военнослужащие были участниками боев и знали о результатах переговоров о перемирии. Они прекрасно понимали, что лишь немногие из еще находящихся в Курляндии более чем 200 000 солдат смогут вернуться на родину, несмотря на то что военно-морской флот направил все имевшиеся у него транспортные средства в Восточную Пруссию и Курляндию.
В Курляндии имелись еще суда 9-й вспомогательной флотилии, которые могли бы осуществить свой последний поход. Соответствующий приказ был отдан по телеграфу «всем находящимся на акватории Балтийского моря судам»: «Вследствие изменившейся ситуации в результате капитуляции все военно-морские и вспомогательные корабли, а также торговые суда должны до 1.00 9 мая покинуть порты Курляндии и Хель. Кораблям и судам следовать в порты Киль, Эккернфёрде, Нойштадт-ан-Хольштайн. Промежуточные заходы в другие порты вследствие изменившегося положения исключены».
Согласно этому плану, должны были быть вывезены морем еще 11 400 человек из Лиепаи и 5500 человек из Вентспилса.
Запланированное число было рассчитано следующим образом: миноносцы могли принять на борт в одном рейсе по 110 человек, минные тральщики — по 140 человек, М-3 — 600 человек, каждое из рыболовных судов до 300 человек. Сторожевые катера, переоборудованные из рыболовных баркасов, — не более чем по 120 человек, артиллерийская плавучая батарея Т-34 и тяжелая канонерка «Нинбург» — по 300 человек, все морские баржи-лихтеры — по 600 человек, «Цингтау» — 2000 человек, из них 1200 раненых. Танкер «Альбрехт» должен был принять 4000 человек.
Вместимость этих судов обеспечивала эвакуацию запланированного числа солдат.
Из судов было сформировано пять отдельных караванов. Четыре из них следовали из Лиепаи, остальные суда шли из Вентспилса. Из Вентспилса вышел также еще один караван, состоявший из самых малых и тихоходных судов. Эти последние должны были прорваться сквозь русское охранение в районе Борнхольма.
Около 23.00 все караваны вышли из своих портов. Последние части сухопутных войск продолжали прибывать вплоть до 20.00. Одна часть пришла только в 22.00.
Пока шли подготовительные работы, передовые отряды русских начиная с 16.30 уже вступали в Лиепаю, после того как с группой армий «Курляндия» было подписано перемирие, вступавшее в действие с 14.00.
Ожидавшие погрузки на суда солдаты вели себя выше всяких похвал. Когда на том или ином судне уже не было мест, люди беспрекословно оставались ждать другого. С прибытием раненых из госпиталя уже погрузившиеся на судно солдаты сходили на берег, освобождая на нем место для своих раненых товарищей.
Последняя официальная радиограмма первого из выходящих из порта каравана гласила: «Командующему восточной акваторией Балтики адмиралу Пальмгрену. В 19.00 караван в составе 26 судов вышел в рейс. Вплоть до наступления темноты шли под ударами русских бомбардировщиков и штурмовиков. Бомбардировки и обстрелы из бортового оружия. Жертв нет».
В условиях постоянно плохой погоды малые суда делали все возможное, чтобы держать ход, противостоя волнам и ветру. Три судна из-за поломок моторов пришлось брать на буксир. Когда утром 10 мая затонул крупный лихтер, 500 германских солдат оказались в ледяных волнах Балтики.
На помощь им пришли минный тральщик и малый лихтер, команды которых, выбиваясь из последних сил, смогли спасти и взять на борт всех 500 человек.
Около 14.00 11 мая 1945 года караваны вошли в Кильский залив. Одиссея последних солдат, выведенных из Курляндии, подошла к концу.
Оставшиеся в Курляндии германские солдаты в 00.00 9 мая 1945 года сложили оружие. В котле осталось 42 германских генерала, 8038 офицеров и 181 032 унтер-офицера и рядовых, а также 14 000 латышских добровольцев. В последней сводке германского Генштаба воздавались воинские почести их стойкости, проявленной в ходе шести сражений невероятной напряженности.
История группы армий «Курляндия» завершилась.

Родственники попавших в плен отцов, сыновей, мужей и братьев не знали о тех страданиях, которые выпали на долю 203 000 германских и латышских солдат, которые брели по болотам и лесам Балтии. Этот скорбный марш завершился в самых дальних уголках Советского Союза.
«И это, — сказал один из военнопленных, вернувшийся из русского лагеря только в 1955 году, — было после ада в Курляндии, в котором у нас еще были наши товарищи и фюрер, защищавшие нас, впереди же нам предстояло чистилище, пережить которое смогли очень немногие».
(Пережили советский плен и вернулись домой более четырех пятых пленных немцев и их союзников, а вот из числа советских пленных умерло в плену более половины. — Ред.)



Уникальная кинохроника - Капитуляция частей Вермахта в "Курляндском котле". Лиепая - май 1945-го