Часть 1. Визит Александра III в Либаву в 1893 году. Закладка военного и коммерческого порта

12 августа 1893 года в Либаве в присутствии Императора Александра III, Императрицы Марии Федоровны, наследника Цесаревича Николая Александровича и других членов Императорской семьи состоялась закладка военного и коммерческого портов, постройка которых началась под прикрытием молов и волноломов воздвигнутого ранее аванпорта. Накануне Царского визита в город начали прибывать корреспонденты известных русских газет и журналов. Готовя читателей к предстоящим событиям, в статье «Либава и её порты» корреспондент журнала «Всемирная иллюстрация» В. Прокофьев рассказывает о достопримечательностях Либавы и заводе бетонных массивов во Временном городке на месте будущего порта императора Александра III.

«Всемирная иллюстрация». Либава и её порты.

"Либава расположена у северного конца узкой песчаной косы, отделяющей либавское озеро (в 35 кв.верст поверхности) от моря. Город делится на две части. Старая Либава лежит теперь на южной стороне гавани (т.е. того канала, который соединяет либавское озеро с морем). На северной стороне – вокзал железной дороги и кругом городской прекрасный парк, запущенный, но с целой рощей замечательных каштанов. Обе стороны гавани соединяются мостами железнодорожным и городским – новым.



В Либаве несколько гостиниц, но самая лучшая из них есть и самая новейшая – «Hotel Roma», хотя стоит она вовсе негигиенично, в углу площади Нового рынка, примыкая к узенькой улице (Зивью). В ней хорошие номера и внутри двор – с газоном, кустарниками, ковровыми цветниками и фонтаном. Другая гостиница «Гамбургская» – с садом, который служит и местом гуляния публики второго разряда; это более демократическое место гуляния с кафешантанным характером развлечений.



Самый же народ ходит гулять за город, в леса. По случаю закладки – когда я был – нигде в гостиницах не было свободных комнат. В «Гамбургской» гостинице с трудом нашел я место. Номера чистенькие, но без претензий; столь порядочные и в этой гостинице, и в «Roma», и в Кургаузе – там, конечно, приезжему обедать лучше вблизи моря, на веранде, в саду, вообще на воздухе. Из моего окна в гостинице я знакомился с городской жизнью.



Передо мною рынок – картина, которую стоит нарисовать. Вся большая площадь кишмя кишит народом, сотни телег, повозок с лошадьми, шалашей, масса ручных тележек и миллионы яблок на первом плане, далее картофель, огурцы и всякая живность; кое-где чернеют ларьки с башмаками, пестрыми туфлями и кое-какой рухлядью. Шум и говор, подобный жужжанию миллионов пчел, доносится ко мне в верхний этаж, мелькают тысячи торговок и покупательниц-горожанок все больше в белых платках на голове. Среди этого белеющего моря резким пятном выступают там и здесь группы крестьянок в красных платках и красных юбках; мужчины со своим серым обликом и серой одеждой совсем теряются в этой толпе. Это жужжание, эта кипучая жизнь начинается с 6 часов утра, достигая апогея часам к 10-11 и постепенно затихая к 2 часам дня; тогда все с площади убирается, сметается, и она затем становится чистою.



Достопримечательностей в городе немного. Маленькая Либава имела самый большой в свете орган. Так говорят либавцы, но с 1883 года Рига перещеголяла Либаву, поставив орган, который приводится в действие газовым двигателем.


                                              Лютеранская церковь Святой Троицы.



В Либаве действительно громадный и красивый орган занимает всю ширину церкви на хорах. Он состоит из 3 частей, в нем 131 регистр; последний ремонт его обошелся, говорят, в 60000 рублей. При церкви был попечитель, который все состояние свое, кажется, положил на этот орган, и действительно стоит его послушать; мощные звуки потрясающе действуют, особенно при басовых нотах; может быть мягкие звуки – альтовые – недостаточно нежны, но в общем вы чувствуете полноту, силу, мощь звука. Самая церковь в итальянском стиле очень красива. Она в два цвета с рядами колонн, с белыми стенами, украшенными золоченым орнаментом. Запрестольное распятие тоже белое с позолотою. Церкви около 200 лет. Почти одного с ней возраста и католический костел, построенный герцогом Эрнестом Бироном; значительно древнее латышская церковь, построена в 1597 году, но теперь она заново переделывается, и будет прекрасный грандиозный храм.


Православная церковь Св.Троицы на Сиротской улице (Бариню).


Православная церковь, невысокая, с острореберным куполом, стоит на Сиротской улице; она несоразмерно мала для города – в ней всего поместится 250 человек, с трудом – 300, а теперь православных в Либаве до 8000. Вот две синагоги либавские выглядят весьма горделиво. Из городских зданий еще замечательны ратуша, бывший герцогский дворец, сиротский дом (основан в 1798 г.), гимназия, высшее женское училище (частное), Мариинский приют для девочек, выстроенный в готическом стиле, здание клуба (Musse, прежде дом Шнобеля) на улице Авоту, в котором жили в 1862 году покойный цесаревич Николай Александрович и великие князья Александр Александрович (ныне царствующий Государь) и Владимир Александрович. В Либаве жил и Петр Великий, когда, под именем Петра Михайлова, ехал с посольством Лефорта в Амстердам и потом второй раз в 1716 году. Либаву посещали Павел Петрович, Александр I, Александр II.






Два моста, как я сказал, новый «рыночный» или «городской» и железнодорожный соединяют оба берега либавской гавани. Городской мост лежит в середине гавани или канала, железнодорожный у входа канала в озеро (построен в 1877 г. по проекту инженера Семиколенова). Каждый мост имеет поворотные полотна для пропуска судов. Часть гавани между морем и городским мостом имеет 50 саженей (106м) ширины, и берега её одеты каменными набережными.



Главную достопримечательность Либавы и составляет море – купание в нем. По анализу морская вода здесь содержит наибольшее количество солей из всех русских прибалтийских купален. Хорошо здесь купаться! Низкий, очень пологий берег моря покрыт мелким белым песком; идете по нем как по бархату; глубина постепенно увеличивается. С выдвинутых в море мостков вы слушаете, сидя на скамеечке, как шумит постоянный прибой, смотрите, как под вашими ногами бегут, кипя и журча, белые грядки волн и, облизав берег, точно ворча, отступают назад, рассыпаясь белой пеной. А какое приволье взору! Как хороша морская даль с белеющим парусом, с черной змейкой дымящегося парохода, с летающей чайкой! И вечно здесь журчит и пенится море, вечно ходит неугомонная либавская волна. Вечером скользит по ней луна, мигает каждую минуту яркий белый огонь одного маяка и красною точкою стоит другой…

Купальни здесь благоустроены; прежде, однако, больше приезжало купаться. На берегу расположен курган с верандой, садом, музыкою в нем и концертной залой, кругом парк; есть теплые Николаевские купальни.





Недалеко возле парка, на месте бывшего вала, стоят отгороженные решеткой 4 липы. Их посадили царственные гости Либавы в 1862 году.
Улицы в Либаве узки – непоэтичны, кроме одной главной; вывески на них свидетельствуют о том, что вся торговля Либавы сосредоточена в руках племени Израилева. Домов каменных немного в городе, но при входе в порт, в гавань, если едете на пароходе, по мере того, как в неё углубляетесь, вы видите по обоим сторонам вдруг вырастают довольно скучные, мрачные, многоэтажные каменные короба; это все зернохранилища; они в безмолвии указывают вам, что вы находитесь в центре нашей заграничной торговли зерном, а пройдетесь по Зерновой улице, идущей от гавани, где стоят такие же амбары и где конторы «хлебных» коммерческих фирм, и будете читать на вывесках имена Борухов, Мовшей и т.п. – и вы убедитесь, что и эта торговля в руках евреев.
Теперь Либава будет расти, вероятно, еще больше и трудно сказать – в какую сторону примет направление ее рост. Теперь лучшая часть города – к морю – это Кургаузовский проспект и улицы возле кургауза. Здесь много места, красивые дачи – и воздух и цветы. Новая Либава лежит на другой стороне гавани, где вокзал и дальше за ним, где строится военный порт. Тут целый временный городок, тут замечательный бетонный завод, устроенный по проекту инженера Эдельгейма. Строит военный порт инженер-полковник Макдональд.




Все здесь двигается, дымит, стучит. Здесь ходят и работают, носят тяжести, невиданные у нас машины, краны, паровые лебедки, называемые Титанами и Голиафами. Временный городок этот, в котором завод, сотни домов, улицы, где двигается железная дорога, для которой проложено 60 верст рельсов,– снесется и уступит место другим солидным постройкам военного порта.



Вот в возможно коротких словах, что делается здесь теперь. Для постройки молов и волноломов, которые отгораживают на море место для спокойной стоянки судов, употребляют массивную кладку – правильную, как стена, для молов и неправильную, набросками, для волноломов.




Массив – это кирпич почти квадратный – так от 1200 – 1800 пудов (19–30т.) только. Чтобы поднять такой кирпичик с завода и опустить в море нужны и особые краны, и машины. Массивы не прямо опускаются в море, а на фундамент, на стенку или гряду камней, проведенную на такой глубине, где волна не имеет значения.


Для выделки массивов идут: камень, гравий, песок, вода и цемент. Камень добывается за 50 верст от Либавы, в Саккенгаузене (Павилоста), и затем дробится в щебень на 6-ти особых паровых дробильнях. Цемент привозится из-за границы. Вода проведена из артезианского колодца и помещена в двух баках верхнего этажа. Из большого сарая возле завода, где хранится цемент, он поднимается в 5-й этаж завода посредством двух элеваторов. Здесь цемент высыпается в сетку на полу или, лучше сказать, в желоб, покрытый сеткою, на которой остаются все сорные части (песок, бумага), а сам цемент попадает в желоб или горизонтальную трубу, где посредством вращающегося винта падает через отверстие в ящики, вместимостью каждый в 2 куб. фута, расположенные в несколько рядов. В 4-ом этаже устроены каналы к бетоньерам. К ящикам подвозятся по рельсам в вагонетках щебень, гравий и песок, поднятые 6-ю элеваторами в 4-й этаж; из ящиков материалы сыпятся в каналы. В 3-м этаже помещены 12 бетоньеров или мешалок системы Мессента. Это чугунные ящики с наклонными плоскостями, быстро вращаемые паром: туда из ящиков 4-го этажа сыплются щебень и гравий – около 14 куб. футов, песок – 5 куб. футов и цемент – 2 куб. фута; с боку льется в бетоньер вода. Наполненный бетоньер вращается одну минуту, перемешивает все в тесто и выпускает готовую бетонную массу, которая во втором этаже, где весь пол покрыт рельсами, двигается в вагонетках к деревянным формам вне завода; бетон укладывается на 4 дня в формы, которые затем разнимаются, и бетон сушится в продолжении 6 дней, поднимается краном и перевозится в склад, где должен сохнуть еще 32 дня.



В нижнем этаже завода помещены 2 паровых котла и одна электрическая машина, освещающая завод и всю окружающую местность. Готовый бетонный массив серого цвета, однороден и чрезвычайно прочен. Его из 2-го этажа завода возят и поднимают паровые краны Голиафы; их две высокие ноги на колесах двигаются по рельсам; с подставы между этих механических ног спускается крюк, на который массивы подвешиваются посредством продетых в них колец.



Надо видеть с какою легкостью берут голиафы-краны бетон в 2000 пудов весом и опускают под себя в склад или ставят в вагон. Еще более замечательна гигантская паровая лебедка, вертящаяся на круге, с носом огромной длины 5 саженей (11м), по которому ходит крюк. Машины эти выписаны из Англии и Голландии. Массив обходится от 100 до 180 рублей без укладки. Их предполагается положить: для военного порта – до 38.000, для коммерческого – до 12.000; более 30.000 уже опущено. Работы, которые ведут контрагенты, гг. Борейша и Максимович, ушли на 2 года вперед против контракта. Постройка порта доставила хороший доход местной таможне: за цемент, машины и железо в продолжение 3-х лет работ взято пошлин около миллиона кредитных рублей".  
В. Прокофьев.