Часть 1. Оккупация Либавы. Восстановление порта и гавани в 1915 году

Блокирование входов в либавскую гавань началось с первого дня войны. В соответствии с разработанным в 1912 году «Планом операций морских сил Балтийского моря на случай европейской войны», 1 августа 1914 года в южных, северных и центральных воротах были затоплены интернированные германские пароходы. 2 августа, с началом обстрела города крейсерами «Augsburg» и «Magdeburg», в Порту Императора Александра III силами оставшегося гарнизона началось планомерное разрушение военной инфраструктуры порта и крепости. На подступах к Либаве в море были выставлены  минные заграждения.
Поучаствовали в блокировании либавской гавани и сами немцы. На первый взгляд кажется странным затопление германским флотом в воротах либавской гавани старых пароходов и барж во время второго обстрела 4 ноября 1914 года. Но это объясняется угрозой для германского флота, переведенных по приказу британского адмиралтейства в Балтийское море английских подводных лодок  Е–1, Е–9 и Е–8 в конце октября 1914 года. Используя оборудованные для обслуживания лодок причалы переведенного до начала войны в Ревель Учебного отряда подводного плавания, английские подводные лодки представляли огромную опасность для германского флота.
С началом наступления немцев весной 1915 года уничтожение военных объектов в Либаве ускорилось. Был заблокирован вход в Военный канал, взорвана северная часть разводного моста, разрушены батопорты сухих доков, сжигались склады с военным имуществом.
В свою очередь вызывает недоумение фрагментарное, выборочное разрушение объектов. В распоряжении командования либавского гарнизона было 9 месяцев для выполнения плана 1912-го года по оставлению Либавы. Почему не были взорваны обе части разводного моста? Ведь было ясно, что канал остается проходимым при разрушении только одной половины моста, и наведение стационарной деревянной конструкции не займет много времени – что и случилось впоследствии. Почему не были разрушены причал и ангары станции гидроавиации, эксплуатационная база для подводных лодок? Все это в скором времени стало использоваться для нужд германского флота и армии, ускорив наступление на Ригу и Моонзундский архипелаг, и в целом  повлияло на ход войны.
Очередная глава из книги немецкого историка Генриха Ролльмана «Война на Балтийском море. Том II» рассказывает о восстановлении либавской гавани и военного порта германским флотом.

Красным отмечены затопленные  русским флотом 1 августа 1914 г. немецкие интернированные пароходы.
Синим - суда затопленные германским флотом 4 ноября 1914 г.


Из книги Г. Ролльмана «Война на Балтийском море. Том II»

«…Вечером 6 мая армейская группа Лаунштейна запросила – возможно ли перебросить орудия из Кенигсберга морем в Либаву, ввиду чего нужно было срочно проложить фарватер в гавань. Первая попытка утром 7 мая показала, что входы между молами, кроме затонувших пароходов, заграждены еще и минами. Тотчас был вызван работавший у банки Штольпе вспомогательный дивизион моторных катеров-тральщиков; из Киля были затребованы спасательные средства для подъема пароходов и для уборки наваленных в проходах бетонных массивов. В ответ на сообщение Гопмана, что он не может назначить срок окончания работ, сухопутное командование стало торопить: «Положение требует настойчивого ускорения очистки входов для выгрузки орудий».


Мачты затопленных судов в центральных воротах порта Либавы.

Вследствие густого тумана Гопман со своим отрядом смог прийти на якорь на либавском рейде только около полудня 8 мая; по той же причине заставил себя ждать и вспомогательный дивизион тральщиков. Незначительное количество исправных тральщиков  II дивизиона было назначено для траления фарватера до северного входа. В то же время капитан-лейтенант Герке на шлюпке вошел в самую гавань. Он произвел промер северного входа и выяснил, что малые суда могут входить через проход шириной в 70 м. После этого он прошел через аванпорт мимо торговой гавани и по каналу до поворотного моста.

Затопленные 1 августа 1914 года немецкие пароходы. Южные ворота порта.

Так как он не обнаружил ничего, что давало бы основание предполагать наличие дальнейшего заграждения, то контр-адмирал Гопман отправил своего начальника штаба на берег для переговоров с начальником гарнизона о предстоявших задачах и для более полного выяснения состояния  и работоспособности порта капитан 1 ранга Михельсен перешёл на V-107, чтобы независимо от времени дня быть в связи со своим начальником при помощи радиотелеграфа и оптических средств связи. Фарватер до Северных ворот и проход через эти ворота были объявлены чистыми от мин, поэтому миноносец должен был идти сперва самостоятельно, а начиная от ворот - под проводкой четырех тральщиков, Когда он, пройдя ворота, стал ворочать за тральщиками, у него под носом взорвалась мина.

Подорвавшийся в гавани после прохода северных ворот миноносец V-107.

Носовая часть была оторвана и затонула, передние отсеки быстро наполнились водой. С помощью двух тральщиков кормовая часть миноносца была посажена на затопленную баржу и спасена от потопления; контр-адмирал Гопман впоследствии особенно отметил удачное проведение этого манёвра. Потери, благодаря заранее принятым мерам, были невелики: один человек погиб, а капитан 1 ранга Михельсен и еще один человек были ранены. Самым неприятным последствием этого было то, что  разговор с полковником Шуленбургом пришлось отложить и по-прежнему пользоваться для связи между армией и флотом при помощи радиотелеграфа.

9 мая траление хорошо продвинулось вперед. Вспомогательный дивизион Свинемюнде с рассветом спустил свои моторные катера, вытралил северный вход, гавань и водное пространство вокруг него, а также проложил фарватер шириной от 400 до 600 м от северного входа до торговой гавани, причем было взорвано много мин. II дивизион тральщиков дополнил сеть фарватеров снаружи гавани, протралив прямой фарватер от заграждения у Бернатена к месту «А».

...Между тем в деле очистки либавского порта были достигнуты большие успехи. 12 мая, один день спустя после ухода отряда контр-адмирала Гопмана с либавского рейда, в Либаву прибыл и вступил в исполнение обязанностей назначенный капитаном порта кап. 1 р. Кутшер, принявший должность от капитана 2 р. Гилебранда. Первая часть задач была почти выполнена: утром 11 мая старший войсковой начальник был извещен, что суда с осадкой до  4 м могут через северные ворота входить в аванпорт. Пароходы обязывались осведомляться о правилах подхода к побережью у командира, стоявшего в Мемеле крейсера «Beowulf». Однако, безопасность от минных заграждений и то подводных лодок, конечно, гарантирована быть не могла.

Немецкие военные транспортные суда в торговом канале Либавы.


Морские сообщения развивались постепенно; вначале имелись для использования только три малых парохода: «Motlau», «Hinderburg» и «Breslau». Для перевозок отдельных лиц и спешных грузов в первые дни высылались миноносцы или сторожевые корабли, которые совершали рейсы Мемель–Либава, Около 20 мая пришли из Данцига задержавшиеся на несколько дней из-за шторма 5 судов, которые были зафрахтованы для армии через посредство отдела морского транспорта морского министерства. Наконец, для сообщения с Либавой была выслана дюжина малых пароходов и буксир с баржами. Они обеспечивали армию продовольствием, боеприпасами и прочим снабжением, доставляя из Кенигсберга орудия, необходимые материалы для восстановления оборудования порта и железной дороги, а в качестве обратного груза брали обнаруженное в Либаве имущество, необходимое в Германии. Назначенная губернатором трофейная комиссия установила наличие значительного количества кожевенных материалов, спирта, жмыхов, дерева, шерсти, мехов и удобрений. В военном порту хранились порядочные запасы бензина, масла, меди, латуни, цинка и резины. Как раз в этих материалах в Германии уже тогда ввиду военных надобностей был сильный недостаток.
Германские транспорты в аванпорту Либавы. Вход во Временную гавань.

Для лучшего использования грузоподъемности пароходов, а также для того чтобы дать возможность крейсерам входить в аванпорт, был углублен и расширен проход между пароходами, затопленными в северном входе, а также фарватеры снаружи и внутри гавани (чертеж 9). Затопленные в канале военной гавани препятствия должны были быть в ближайшее время обследованы и устранены. Суда, расставленные на якорях для обозначения внешнего протраленного фарватера, ввиду опасности от подводных лодок необходимо было заменить буями. Предварительными условиями для выполнения этого были: приведение в годность русских портовых плавучих средств, обеспечение потребностей рабочей команды и сооружение радиотелеграфной и сигнальной станций. Параллельно шли работы по спасанию миноносца V–107. Вызванные из Данцига водолазы и два оставшихся от русских небольших парохода с водоотливными средствами оказались для этого недостаточными. Спасательное судно данцигского порта по неудачному стечению обстоятельств находилось в Свиномюнде, а когда оно пришло в Либаву, начался шторм, который доставил и морским силам много забот. Корпус V–107 получил такие повреждения, что работы по его спасению пришлось прекратить: удовольствовались съемкой одного орудия, торпедных аппаратов, а также могущих быть полезными отдельных предметов, которые и были свезены на берег.

Работы у южных ворот порта.

Капитан порта 20 мая смог сделать некоторые благоприятные сообщения: проход в северных воротах был расширен до 70 м и углублен до 7 м (затонувшая баржа и остатки V–107, вынуждавшие корабли делать при входе трудный поворот, должны были быть еще отведены в сторону); вспомогательный дивизион тральщиков Свинемюнде был занят тралением 600-метрового по ширине фарватера в аванпорте – на глубину в 6,5м; в случае если бы не было обнаружено никаких препятствий, через два дня вход стал бы доступен для легких крейсеров; для авиаматки «Glinder»,использование которой было крайне необходимо для воздушной станции, глубина фарватера была достаточна уже теперь.

Германский флот в аванпорту Либавы. Вид на северные ворота порта со стороны моря.
Из Пиллау пришла землечерпалка; вызванный из Данцига землесос был еще в пути. Подрывная партия и водолазное снабжение, а также соответствующие специалисты были затребованы из Германии. Все было приготовлено для заграждения входа в случае неожиданной эвакуации; необходимо было лишь окончательное указание заграждать ли его только минами или затоплением пароходов. Обстановка наружного фарватера буями была закончена, лоцманская и дозорная служба организованы. На сигнальной станции, установленной в военной гавани на здании управления военного порта, недоставало только прожектора. Подготовлялась установка орудий с V–107 и с S–128 у основания северного мола; армия соорудила полевые укрепления и поставила несколько старых пушек. Охрана с моря ограничивалась дозорной службой, вспомогательными тральщиками и полетами самолетов.
Гидросамолет с авиаматки "Glinder" в аванпорту Либавы.
Гидросамолеты у авиаматки "Glinder" в аванпорту Либавы.
Уже 13 мая два самолета прилетели из Мемеля, и одновременно необходимые материалы и личный состав были привезены на миноносцах. 18-го мая прилетели еще два самолета с авиаматки  «Glinder». Летчики были размещены в русских ангарах. В то время, как сторожевые корабли располагались в непосредственной близости от аванпорта, самолеты производили разведки на расстояние 50 миль (90км) в море.
Мины на пляже Либавы.

Ввиду хорошей погоды работы продолжались успешно. Весь аванпорт был обследован и почти весь промерен. Мины были обнаружены лишь в ограниченном количестве. Приступили к обследованию средних ворот, потому что, судя по картам, только в них был углубленный землечерпалками проход для кораблей с большой осадкой. Ведущий во внутреннюю военную гавань канал был сильно загражден. Вход в него почти полностью был закрыт затопленными: плавучим доком, плавучим краном и пароходом. Одно из крыльев перекинутого через канал моста было оторвано взрывом и обвалилось в воду. Повсюду на дне валялись затопленные малые суда, среди них – старый миноносец и подводная лодка.

Затопленный пароход на входе в Военный канал перед разводным мостом.

Взорванная северная часть разводного моста.


Продолжение в части 2.