Диско




Посвящается всем, кто учился в лиепайской мореходке в те “благословенные” годы.

Продолжение
Начало: 1 - 2 - 3


– Кто пойдет на Диско?! – старшина роты и по совместительству наш старшина, отслуживший армию, четверокурсник по кличке Лошадь нависает согнутым телеграфным столбом над строем.
– Правильно! Молодые еще ходить на Диско!
Странно он произносит это слово. Если бы не вымотавшая нас большая приборка, то мы бы в очередной раз посмеялись. Хотя с Лошадью лучше не шутить. Огромный, несуразный, решивший вдруг стать штурманом дальнего плавания, глубинный житель России, обильно пополнял наш прибалтийский словарный запас, очень емкими порой, но неизменно вызывающими улыбку, словами, очевидно, и служба его прошла вдали от западных рубежей нашей необъятной родины. Любое построение затягивалось из-за желания старшины приобщить нас к армейскому фольклору. После вечерней поверки можно было легально поржать вместе с Лошадью над его "искрометным юмором". Но бо́льшим успехом пользовались, разбегавшиеся по строю шутки от наших местных остряков. Фраза о подковах 47-го размера, долетевшая до чутких ушей армейского старшины, стоила нам ночных занятий по подъему и опусканию тяжелого адмиралтейского якоря, стоявшего у окна в конце коридора. И только мольбы однокурсников Лошади прекратить грохот после отбоя, спасли нас от пожизненной ненависти к культуризму.





Другая подобная шутка приобщила к групповым занятиям бегом.  Команда:  – "Группа, строем, 100 кругов вокруг общежития, бегом - Марш!" – запускала неотвратимый механизм наказания. Старшина поднимался в кубрик и с высоты третьего этажа наблюдал за процессом, корректируя скорость. Стройность и ритмичность, пробегающего под его окном отряда, неизменно усыпляла бдительность армейского ветерана. На каждом круге одна шеренга поочередно отдыхала на другой, невидимой Лошади, стороне общежития - наглость пятнадцатилетних против армейской рутины. Обычно, после получаса грациозного бега, впечатлившись нашей выносливостью,  Лошадь объявляла амнистию...





Под потолком клуба, висел большой, оклеенный битыми кусками зеркала, шар, и первый курс по традиции обеспечивал
его непрерывное вращение, посылая к его оси самых маленьких и легких. Счастливчики, лежа на подвесном потолке, сняв одну из панелей, наблюдали сверху за фантастическим действом популярной тогда в городе субботней дискотеки мореходного училища, одной рукой, покручивая зеркальный шар с направленными на него лучами, иногда засыпая там, убаюканные пивом, теплым воздухом, музыкой и мечтами.


–Так, кто пойдет на Диско?!
– Правильно! На Диско пойдут самые маленькие!
– Зариньш и Мицкевич!
– На девчонок посмотрите... – вдруг, тихо произносит старшина, и его некрасивое, вытянутое, с широкими выступающими скулами, лицо становится добрым и глуповатым с затаившейся в глазах тенью чего-то несбыточного, но страстно желаемого.