"Офицерские жёны". Рецензия на новый роман Андры Манфелде о Каросте - Военном городке


Заняться поисками новой книги на латышском языке сподвигла статья на портале delfi.lv со скандальным интервью автора и отрывком из романа. Можно было бы «пройти мимо» и в один-два клика закрыть страницы с текстом, вызвавшим недоумение и негатив, но … Андра Манфелде решила написать про Военный городок Каросту, о котором знает лишь понаслышке, и который входит в зону нашего непосредственного интереса и изучения.
Книга нашлась в магазине «Jāņa Rozes grāmatnīca». Роман Андры Манфелде «Офицерские жёны» (Andra Manfelde «Virsnieku sievas») был в единственном экземпляре и располагался на специальном стенде  с бестселлерами под № 3. Оценить произведение мы попросили Кирилла Боброва журналиста, редактора и просто человека, много пожившего и много видевшего на своем веку.

Интервью с Андрой Манфелде 1 2

_________

Кирилл Бобров

Запутанное любовное время

Недавно вышла новая книга, роман «Офицерские жёны». Автор Андра Манфелде, только недавно переехавшая из Кулдыги в Лиепаю. Сочинение привлекло внимание публики, и говорят, пользуется успехом. Только вот на русский переводить её никто не станет, поэтому нашим критическим замечаниям, увы, суждено замкнутое пространство.
Однако, русскоязычный читатель интересуется историей города, военного городка, зданиями и сооружениями царского времени, тем, какую трансформацию они претерпели. К примеру, кощунственные «клубные» годы православного Морского собора это же небезразличные нам темы…
«Жёны» А.Манфелде вышли в «Серии исторического романа». Прямо скажем, на исторический-то он как раз и не тянет. Ну просто не видно в нём никаких важных общественных сдвигов и событий, есть лишь знакомая старшему поколению жизнь 70-ых годов. Есть так называемый бытовой уровень, есть военнослужащие, молодые женщины, танцевальные вечера в осквернённом храме, наивная любовь и даже вездесущая нынче эротика. Есть несколько сюжетных линий, происходящее на которых динамично вписывается в законы жанра. Хотя образы положительных героев весьма спорны, и на первом плане другое глаз режут исторические неточности, незнание автором той жизни, которую описывает. Писать об армии, тонкостях флотской субординации лучше всего, предварительно послужив там самому…
Большой противолодочный корабль «Сторожевой» в ноябре 1975 года ушел из Риги в нейтральные воды, захваченный замполитом командира Валерием Саблиным, называвшим свой мятеж началом коммунистической революции. Тогда это было строго засекречено, а теперь общеизвестно. Так вот БПК «Сторожевой» превращён у Манфелде в подводную лодку. Зачем? Выходит, она ничего не знает о той истории. Более того, Саблин сидит у неё в одиночной камере на нашей губе, которую сейчас называют тюрьмой. На самом же деле «революционер» после пленения его мятежного корабля сразу был отправлен в Ленинград. Корабль же после ремонта в Лиепае продолжил службу на Дальнем Востоке. Правда, книга написана не об этом, речь лишь о вкраплённом эпизоде. Но зачем он? Чтобы роман мог претендовать на историчность? Скорее всего. Подобных вставок в книге достаточно. 2-я Тихоокеанская эскадра в 1904 году уходила на театр военных действий из нашего порта. В заметке об этом говорится, что в сражении у Цусимы погибло 500 русских моряков. Ошибка десятикратна: более пяти тысяч! А  ведь у автора был настоящий исторический консультант, некто Вент Звайгзне. Он-то уж мог проверить сии факты, покопаться в справочниках. Но, очевидно, что такому специалисту может быть безразлична как раз история России.  Потерпели поражение – и хорошо, этого достаточно. Так что указание имени историка даже неуместно. Да и редактора тоже.
Теперь о ляпах в описании советской военной службы. В наши дни, вокруг еще много участников событий тех лет встречайся, спрашивай! Кстати, А.Манфелде беседовала с бывшим начальником матросского клуба в Военном городке Дмитрием Ярцевым. Но и после этого она пишет о своём герое лейтенанте Арсении, начальнике клуба, который, оказывается, не морской, а сухопутный лейтенант, хотя такого никогда не было! В 70-е годы, описываемые в книге, клубом в соборе распоряжалось командование эскадры подводных лодок. Без всякой пехоты!
Или, например, отсидел Арсений на губе десять суток, обдумал судьбу свою и решил, что к жене не вернётся. Пошёл в гостиницу и снял номер. Да кто ж его туда поселит, если он служит в Лиепае! Другое дело приехать с командировочным удостоверением. А он там и с любовницей частенько милуется, невероятно. Но это еще мелочь. Вскоре Арсений решил уехать на родину, в Красноярск, там он найдёт знакомых, устроится служить, а здесь в Лиепае договорится со старшим по званию, своим другом-майором. О том, что так не бывает, могут объяснить в любой армии, хоть в нашей же, латвийской. Тут уже речь о дезертирстве. И что делать военному моряку на Енисее?   
И разные смехотворные мелочи. Например, город наш был чист, ухожен, а если дворники не справлялись, то на помощь направлялся штрафбат. Ведь бред же. Штрафбата в лиепайском гарнизоне никогда не было.
Цепи вокруг собора на кирпичных тумбах якобы висят с царского времени. Да спросила бы писательница хоть у любого филокартиста! Собор ведь снимали для открыток в разные годы. Советские те цепи, и всё!
А день военно-морского флота на канале  отмечался в романе не, как следует, в последнее воскресение июля, а в августе. Кто на такое надоумил? Явный же ляп!
Ещё будто бы и офицерский клуб где-то неподалеку от матросского был. Где?
Или как понимать выражение «в магазин вошли капитаны и офицеры»?
Жалобу на мужа-коммуниста жена напишет в райком. При чём тут райком с его сельскими задачами? Тут политотделом базы прямо-таки пахнет.
В профтехучилище, написано, изучают основы научного коммунизма вздор, изучали сию науку только в высших учебных заведениях.
В дюнах находят застреленного человека, якобы попытавшегося сбежать в Швецию. Зачем выдумывать такие «ужасы», если все случаи пересечения границы в сторону Запада давно изучены и информация о них есть в интернете?
Солдаты-стройбатовцы закрашивают в матросском клубе, бывшем Морском соборе, оставшееся от религиозного прошлого, изображение «лежащего старика с бородой, в черной длинной одежде, с белым воротничком на шее и крестом в руке». Что имела ввиду уважаемый автор, принявшая недавно православие и не удосужившаяся уточнить детали, задуманной ею сцены у любого воцерковлённого человека? Хотя бы.
И прочее, прочее.
Ну а как же с самым важным – межнациональными отношениями? К чести автора, всё сведено к бытовому уровню. Скажем, вот конфликты на кухне коммунальной квартиры. Ругань, грубые выражения. Реплика «Фашистка ты недобитая!» повторяется в различных вариациях. Могло такое быть? Конечно, могло, возражений нет. А вот привычного ответа на этот пароль «Оккупанты проклятые!» автором не зафиксировано. Впрочем, популярным такой лексикон стал гораздо позже. Зато материться офицер готов всегда. Или автор скромничает?
Арсений от своей верной Валерии уходит к совсем юной латышке Норе. Говорят, будто латышки красивее, да и секс как-то поинтереснее становится.
Отрицательные эмоции в романе однако преобладают. Между делом и блевотина показана, и натуральное дерьмо – матросы на губе обделались (не успевали они, видите ли, за выделенные им считанные минуты, полностью "оправиться"). И кровь, и сперма, как положено в современном творчестве, в романе тоже обильно представлены. Потом ещё подпольный абортарий… просто чернуха сплошная. Но не посягать же на право вымысла и свободу автора, тем более, что и "пером" он владеет довольно хорошо и законы жанра ему известны.
    Возможно, книга способна увлечь непритязательного читателя. Только ... к чему всё это?