Акинфиевы. Отец и сын



 На Северном кладбище, недалеко от заброшенной церкви Св. Петра митрополита московского можно найти аккуратную, полностью сохранившуюся до наших дней, могилку за ажурной оградой. С одной стороны памятного камня надпись:
Тайный Советник  Михаил Михайлович  Акинфиев
 род. 3 октября 1826 г. сконч.25 июня 1904 г.




На другой стороне:
В память сына его Мичмана Андрея Михайловича Акинфиева
 род. 19 ноября 1883 г. Погиб у Порт-Артура в бою на миноносце "Страшный"  31 марта 1904 г.




Отец пережил двадцатилетнего сына на три месяца,только это можно узнать из надписи на могильном камне. Кто эти люди, что связывает их с Либавой?
Благодаря увлечённым энтузиастам с форума http://kortic.borda.ru/  стала доступна история этой семьи. Спасибо им.


"Михаил Михайлович окончил курс в Императорском Московском Университете в 1851г., будучи назначен младшим врачом в 17 флотский экипаж в Кронштадте; во время своей службы совершил очень много кампаний на разных судах. Последнее его плавание было на фрегате "Олег"; затем он был назначен старшим ординатором Кронштадтского Морского госпиталя и 12 лет заведовал Кронштадтской фельдшерской школой в качестве ея Инспектора, оставив её в полном образцовом порядке. В 1878 году Михаил Михайлович по расстроенному здоровью должен был выйти в отставку; но затем чувствуя себя вполне поправившимся и тяготясь бездействием, снова поступил на службу в Морское Ведомство в 1882 году и был назначен Старшим врачом Учебной команды в Ораниенбауме, а затем Помощником Главного Доктора Кронштадтского госпиталя; когда же постройка Севастопольского госпиталя окончилась, Михаил Михайлович был определён Главным Доктором этого госпиталя, и на него легла тяжелая задача, выполненная им блистательно - устройство и постановка там всего госпитального дела. Последний пост, занимаемый Михаилом Михайловичем- было назначение его Главным Доктором и Медицинским Инспектором Кронштадтского Порта. В этой должности он, со свойственной ему энергией, исполнял обязанности до 1891 года, когда в конец расстроенное здоровье вынудило его вновь оставить службу. По выходу в отставку, он поселился в Петербурге и только на это лето (1904г.) переехал в Либаву, где и  скончался......".  Из протокола заседания Общества Морских Врачей в С.-Петербурге 19 октября 1904 г.



Сын Михаила Михайловича  Андрей  Акинфиев в 1902 году закончил Морской кадетский корпус и был произведен в мичманы.  Распределяется на Балтийский флот. Служил: на минном крейсере "Лейтенант Ильин", с осени 1902-го на эскадренном броненосце "Полтава", с мая 1903-го на миноносце "Решительный", затем на миноносце "Лейтенант Бураков".  В 1904 году  добровольно переводится на Дальний Восток и за две недели до начала русско-японской войны попадает на эскадренный миноносец "Страшный".



"12 апреля 1904 года восемь наших миноносцев, среди которых был и «Страшный»,  в сгущающихся сумерках вытянулись в две кильватерные колонны и взяли курс на острова Сапшантау. Ночью, в условиях плохой видимости, группа миноносцев распалась и командиром "Страшного" и  капитаном 2-го ранга  К. К. Юрасовским принято решение возвращаться в Порт-Артур. На рассвете  "Страшный" обнаружили четыре японских миноносца и два двухтрубных крейсера, которые развернувшись веером, начали осыпать «Страшный» градом снарядов.
Силы были неравны. Отчетливо сознавая это, Юрасовский приказал развить самый полный ход и открыл огонь по японским кораблям. Оставалась слабая надежда прорваться в Порт-Артур, и командир «Страшного» решил использовать этот шанс. Однако на стороне противника было и численное преимущество, и превосходство в мощи артиллерийского огня, и большая скорость хода.
Японцы настигали «Страшный». Первым же шестидюймовым снарядом, попавшим в миноносец, был убит Юрасовский, уничтожено носовое орудие. Крупнокалиберные снаряды японских крейсеров быстро разрушали миноносец, но его машины, несмотря на отдельные повреждения, продолжали работать на полную мощность. «Страшный», не меняя курса, по-прежнему шел на прорыв. Комендоры продолжали вести огонь.
 Лейтенант Малеев, принявший командование миноносцем, энергично распоряжается действиями команды. Пораженный осколком, падает мичман Акинфиев; все меньше и меньше остается боеспособных людей.
Малеев, улучив удобный момент, посылает из носового аппарата торпеду в японский крейсер. На «Страшном» раздается громкое «ура!». Цель поражена. Крейсер осел на корму, запарил и отстал. На помощью нему подошел другой. Положение значительно улучшилось. Теперь только четыре вражеских миноносца преследуют русский корабль.
Воодушевленный успехом, бросается к кормовому аппарату минер Черепанов, но в этот момент торпеда взрывается в аппарате от попавшего в нее снаряда. Результаты взрыва ужасны. Палуба проломлена и исковеркана. Убита почти вся прислуга торпедного аппарата и кормового 47-мм орудия. Разворотило цилиндры обеих машин и перебило главную паровую магистраль. Взрывом убит инженер-механик Дмитриев. Оставшиеся в живых машинисты и кочегары вышли наверх и приняли участие в бою, заменив у орудий убитых и раненых.
Истекающий кровью мичман Акинфиев укладывал в мешок секретные карты и сигнальные книги, чтобы бросить их за борт. Но неприятельский осколок попал мичману в голову.
 
Японские корабли подошли к стоящему миноносцу на расстояние 70-80 м и стали расстреливать его в упор.
Лейтенант Малеев, убедившись, что спасения и помощи ждать неоткуда, что минуты «Страшного» сочтены, отдает последний приказ: «Погибнем, но не сдадимся!» Подбежав затем к пятиствольной митральезе, снятой в свое время с японского брандера, Малеев открыл беглый огонь по неприятелю, разбив мостик одного японского миноносца и разворотив трубу другого. Но спасения уже не было: «Страшный» начал быстро погружаться и в 6 час. 15 мин. утра пошел ко дну. Бой продолжался без малого полтора часа.
Внезапно японские миноносцы прекратили огонь и начали спешно отходить: со стороны Ляотешаня шел полным ходом русский корабль. Это был крейсер «Баян», спешивший на помощь. Но над «Страшным» уже сомкнулись волны. Удалось поднять из воды только пятерых матросов... "




Двадцатилетний Андрей Акинфиев погиб в этом бою вместе со своим кораблём.
В Либаве, где, скорее всего,  Михаил Михайлович находился на лечении, после его кончины, очевидно, супругой
Марией Феликсовной, на могиле был поставлен памятный камень- Кенотаф  (от  греч. kenotaphion, от kenos — пустой и taphos — могила), погребальный памятник в честь сына покоящегося в водах Тихого океана. В настоящее время заботой членов Русской общины отреставрирован крест на камне, капитаном 3-го ранга в отставке Борисом Соколовым за могилой ведётся постоянный уход.