Материалы по истории порта императора Александра III, Либавы и Лиепаи

Материалы по истории порта императора Александра III, Либавы и Лиепаи, опубликованные в блоге Март 2016 - Март 2018

Где была Царская пристань
Церковь святителя Петра на Северном кладбище Лиепаи
Командиру Венденского полка...
Временная церковь в порту имп. Александра III. 1899-1903
Адрес-календарь Курляндской губернии - 1896 год. Либавская крепость, Либава
Адрес-календарь Курляндской губернии - 1904 год. Порт имп. Александра III, либавская крепость
Адрес-календарь Курляндской губернии - 1908. Порт императора Александра III
Железнодорожное сообщение порта имп. Александра III с городом
Выборы в Либавскую думу. "Либавский Вестник" за 1902 год
Положение латышей среди других национальностей. Газета "Либавский Ллойд" 1903 г.
Латыши - немцы. 1906 год
Размышления о латышской истории - 1910 год
К разладу среди латышей. «Рижский Вестник» 1910 год
Освящение колоколов Алексеевской церкви в Новой Либаве - 1907 год
Освящение церкви в манеже порта имп. Александра III в 1907 году
Новогодняя ёлка в Манеже. 1912 год
Куда исчезла Покровская церковь
Тайна иконостаса Морского собора
Либава-1913. Празднование 300-летия Дома Романовых
Лиепайский концлагерь. 1934-1935. Часть 1
Лиепайский концлагерь. 1934-1935. Часть 2
Лиепайский концлагерь. 1934-1935. Часть 3
Дельфины в либавском порту. 1913 г.
Полёты "Северной ласточки" Александра фон Виллиша в Либаве. 1913 г.
Несостоявшийся визит американской эскадры в Либаву. 1911 год
Перепись населения в Либаве. 1911 год
Эмигрантский дом в Либаве. 1913 год
Улица "Красных фонарей" в Либаве

Read more...Collapse )

Лиепая - записки современника

1972. Барта
Мальта
Мальта. Барракуды
Васьково
Два майора
Саня
Ёлка
"Гражданка"
Озеро
У Михаила
Времена года
Маяк
В детстве
Read more...Collapse )

Видео

9 мая 1945 года в Лиепае. Уникальная кинохроника
Пишет Ангел ладонью на плитах
«Времена и Эпохи» - 1914/2014
Оккупация Либавы. Уникальная кинохроника - Октябрь 1917 года
Покровская церковь при Либавской крепости
(3D тур по типовой войсковой церкви. Псков, храм св. Александра Невского)

Светка

Дядя Володя ходит в море матросом. Как говорят у нас в городе, на "больших", то есть "в загранку". Отец тоже ходит в море, но на "малышах", хоть и капитаном. И ловит рыбу не в океане, как дядя Володя, а в море, недалеко от берега, и "в загранке" он не был, о чем, наверное, сильно мечтает, надеется, и когда-нибудь побывает.  

Живет дядя Володя у тети Лили - худой, остроносой бухгалтерши базы океанрыбфлота. Моя мама говорит - "там она его и подцепила". У тети Лили большая квартира с удобствами и дочь Светка. Когда дядя Володя приходит из рейса, он приглашает нас в гости. К тете Лиле. 

Светка не обращает на меня внимания. Она старше на два года, учится в пятом классе и почти взрослая. Пока дядя Володя рассказывает папе про план, боны и даже про доллары, а мама разглядывает новое платье тети Лили, мы со Светкой сидим в ее комнате. Каждый в своем углу. Я на кресле, листая импортные журналы. Светка на диване с флакончиком лака для ногтей. Над головой у Светки прицепленный на ковер большой "испанский" герб из "загранки", с перекрещенными, блестящими мечами на красной бархатной подкладке.  

– Можно мечи посмотреть? – Киваю я на ковер. 

Светка лениво оборачивается, кивает в ответ:  

– Они не вынимаются. Смотри, если хочешь. 

Я залезаю на диван, трогаю серебряные рукоятки. Читаю латинские буквы на флаге - Santa Cruz, Canaries. Бархат упруго прогибается под пальцами. Опускаюсь на диван. 

– Хочешь, покажу кое-что? – Светка хитрым прищуром смотрит на меня. 

– Давай. 

– Нет. Маленький еще. 

Read more...Collapse )

Ёлка

Из повести «Кооператоры»:

... Осенью загребли и меня. Учебка в Опочке была образцово-показательная, специальность – интеллигентная, войска – радиотехнические.  

К осени 1985-го, знакомая уже всем на словах Перестройка, начала проявляться делами на экране телевизора. Обязательный в войсках просмотр программы "Время", по-прежнему мог увеличить сон бойца на добрых полчаса, а вот воскресная "Утренняя почта" начала удивлять необычными исполнителями с сомнительным еще вчера репертуаром. Вал музыкальных программ нарастал. Телевизор пытались включать в свободное время после обеда. Но ленинских заветов никто не отменял. Замполит коварно выявлял художников среди нового призыва. Красный уголок неминуемо обновлялся. Перестройка, Ускорение и апрельские тезисы пленума 1985 года, увековеченные гуашью на плакатах и стендах, воспринимались всеми, как болтовня. По-настоящему волновала музыка на центральных каналах ТВ, статьи в газетах о панках-неформалах и новости с "гражданки" о суровом "Сухом законе".  

Read more...Collapse )

Бабье лето

Тихий осенний вечер. Неподвижный воздух в теплых, косых лучах солнца. Движения замедленны, все невольно прислушиваются к тишине, она как подарок после суеты лета, но в глубине ее отголоски будущего шторма. Надо успеть насладиться этими мгновениями, потрогать руками солнечный свет, зажмурив глаза, постоять в окружении безмолвия и прелого запаха листьев. Успеть запомнить и сохранить.  

Скоро придет ненастье с ветром и дождем. Сорвет пожелтевшие листья, заставит поднять воротник, закутаться шарфом и торопиться домой с холодной улицы к теплу печи с  потрескивающими  дровами, к теплу чашки горячего чая, к теплу близкого человека или к теплу солнечного света, сохраненного в себе тогда - в  тихие дни "бабьего лета". 


Река

Холодная вода обожгла тело. Вода с мутной морской взвесью расступилась, обнажая светлый песок дна. Мир сжался, сделался плотным и беззвучным. Бесконечное время сократилось до запаса, набранного в легкие воздуха. Либавин плыл с открытыми глазами, энергично выбрасывая вперед руки, отталкивался от густой зеленоватой вод, пробиваясь все ближе и ближе ко дну. Хотелось дотронуться до подернутой рябью поверхности песка, заглянуть в бурую  темень, уходящей в стороны глубины, почувствовать опасную грань между жизнью и точкой невозврата. Он любил эти мгновения - когда неожиданный страх сковывал и приказывал повернуть назад. Он продолжал плыть, время заканчивалось, но бездна расступалась и дарила продолжение жизни.

Либавин коснулся дна. Посмотрел наверх. Яркое пятно белого света плясало черными бликами на поверхности далекого, чужого мира...

Либавин вынырнул и поплыл к берегу. Скатившееся к горизонту солнце растекалось над морем мягким золотистым цветом, отражаясь от покатого склона тянущейся вдоль берега дюны. Плавило россыпи ее желтого крупного песка, стекавшего вязкой лавой к накатам круглой гранитной гальки. Море лениво вздыхало, обжигало теплые камни шипением набежавшей волны и медленно отступало, волоча за собой прозрачные складки мятого пенного трена.

Read more...Collapse )

Редактор



- Скажите, а зачем вы пишете? - хитро улыбается Анна.

Я кладу сахар в чай, кручу ложкой, смотрю через огромное окно на Невский. Мимо беззвучно проходят люди - спешащие, праздные, счастливые, сумрачные, разные. Она подносит чашку ко рту, делает глоток. Я чувствую ее пристальный взгляд на себе, пробую чай. Действительно, зачем я пишу?

Мы с Анной ровесники. Она редактор со стажем. Потомственный, в третьем поколении, с дипломами, наградами, номинациями. Переводит, рецензирует, пишет, отбирает, ищет - ее муж издатель. Я - начинающий автор. Молчу.

- Понимаете, если бы вы не были мне интересны, мы бы и не встретились здесь. Все что вы пишете - добротно, иногда интересно, но в целом примитивно, слащаво и однообразно. Герои картонные, ходят прямыми углами, предсказуемо, скучно, банально. Пером вы владеете, описания природы, ландшафтов и прочей любовной лирики у вас выше всяких похвал, но нет сюжета. Интриги нет. Одни штампы, заимствования и повторы. А уж ваши, простите, сопли сентиментально-романтические, кочующие из рассказа в рассказ, так и совсем надоели. Пишите, как акын - что вижу о том и пою. Надо стремиться вверх, совершенствоваться, развиваться. Потому и спрашиваю - зачем вы вообще пишете, для чего? Для друзей, для странички в сети очень даже сойдет, но если цель публиковаться, то надо срочно пересмотреть весь подход, так сказать, к творчеству. Понимаете?

Я понимаю. Двух кубиков сахара мало. Кладу еще два. Размешиваю.

Read more...Collapse )

Павлик. Февраль


Павлика вывели во двор, дали в руки лопатку и сказали:
- Играй!
Двор был огромный. Черно-белый. И серый. Белым был неровный, подтаявший снег. Черными: в подтеках доски сараев, корявые стволы деревьев и провисшая бельевая веревка между двух голых низкорослых яблонь. Серым было небо.
Павлик пошевелился, хотел дотронуться лопаткой до снега, но две пары шерстяных рейтузов, заправленный в них свитер, надетое сверху пальто и, главное, повязаный вокруг поднятого воротника шарф и плотная шапка-ушанка с узлом на подбородке, не дали согнуться.
Павлик стоял и смотрел. Он чувствовал, что снег мягкий и липкий. Доски сараев, деревья с веревкой - мокрые. А серое небо шевелится, потому что на нем облака, и тоже, наверное, мягкие, мокрые и липкие.
Павлик оглянулся на дом. В окно за ним наблюдали родители. Мама улыбалась, папа показывал, что нужно копать. Павлик отвернулся, сделал несколько шагов по тропинке, уперся ботинками в снег, шагнул в него, расставил в стороны руки и повалился на спину. Пока бежали родители, Павлик понял - для счастья достаточно запаха талого снега и тишины...

Красные кавалеристы. Часть 2

Ольга не мечтала стать артисткой. Поступила в театральный из ревности, можно сказать, из мести. В своем классе она была первой красавицей. Но симпатизирующие ей одноклассники Ольгу не интересовали. Параллельный 10-б имел свою королеву, и мальчик, которого она выбрала, был влюблен в ее конкурентку.

Прима 10-б читала красиво стихи, занималась бальными танцами, посещала театральный кружок и не скрывала, что станет известной артисткой. Демонстрировала свой талант в школьных постановках. Цвела под восхищенными взглядами и была достойна коварной мести соперниц.

Все знали о безответной любви Ольги, сочувствовали ей и, когда на выпускном балу она решилась пригласить предмет своей страсти на белый танец и получила отказ,  дружно перешли на ее сторону, испепелив артистку с ее поклонником во время показательного исполнения вальса недобрыми взглядами. Ольга не была безутешной. Она решила отомстить по-своему. Занималась, готовилась, прошла первый тур, азартно победила во втором и поступила в театральный.

Королева 10-б  не смогла пройти и первого тура. Нигде...


Мальчик быстро забылся. Учеба влекла. Первым был дипломник с режиссерского. Ольга снялась у него в массовке в конце первого курса. Потом оператор с Мосфильма, однокурсник, кинорежиссер с именем, молодой актер театра, в который она пошла служить после окончания института, в общем, все как у всех, но большая любовь не приходила.


Read more...Collapse )

Красные кавалеристы. Часть 1

ПАЗик остановился, выпустил бородатого мужчину в брезентовом плаще, с ящиком и чемоданом в руках,  чихнул дверями и уехал. Большая лужа, с округлыми берегами, взволнованная скатами автобуса, выплеснула через край мутно-желтую жижу и, уцепившись за пробитый ранее щербатый канал, пыталась вытечь с разбитой грунтовки к раскисшей, мятой дороге, уходящей от большака мимо вздутого, накренившегося поля, покрытого чахлыми злаками, мимо заросших лугов, мимо телеграфных столбов с оборванными проводами к темному перелеску, за которым на холме виднелась деревня. На фоне покосившейся пасторали стоял неестественно ровный дорожный указатель. Заостренный конец выбеленной доски на толстой оглобле, сильно отклоняясь от оси дороги, указывал через поле прямиком на деревню. Мужчина подошел к столбу. На белом фоне, синими буквами свежей краской было выведено – Красные кавалеристы. 

_______

Read more...Collapse )

Рижанка



Они разрезали на мне майку, – хорошая, кстати, майка, не из дешевых, – прилепили на грудь два пластыря с проводами, – А руки то у докторши дрожат, санитар с подпитым лицом покрепче будет. Бывал, видать, в передрягах. Но докторша молодец, дело знает: – Разряд! – Нет, не в этот раз. Дефибриллятор противно пищит. – Разряд! – Санитар качает головой. Кричу: – Продолжайте! – Они не слышат. Я почему-то знаю, что будет дальше...


Четыре месяца меня не было дома. Прилетел, как всегда ночью, как всегда помятый и немного пьяный. В почтовом ящике среди рекламы большой конверт. Зеркало в лифте фиксирует реальность – небритый мужчина средних лет, с легкой усталостью в глазах и сединой на висках. Женщинам нравится. Говорят – контрастно, загадочно и в целом привлекательно. Возможно. Я не злоупотребляю. 

Квартира прохладна и молчалива. Я по ней тоже не соскучился. Холостяцкой берлогой ее не назвать – мне, как всем морякам, присуще чувство прекрасного, а чистота и порядок – мой конек, я старший помощник на судне.

В холодильнике темно и пусто. За окном далекий рассвет. Внизу на платной стоянке машина – мой единственный верный друг. Теплая бутылка водки в морозильнике не прельщает. Включаю телевизор, канал новостей. Если и скучал по чему-то, то по живой картинке. Моряки первыми замечают, как стареют знакомые лица – диктор, премьер-министр, президент в телевизоре, соседи по лестничной клетке, родители. Как старел я, замечала лишь мама.

Read more...Collapse )

Радио Краков


На пляж ходили компанией. С мячом, картами и радиоприемником. У нас, например, был VEF.
Приглушенный песком и прибоем, звук из приемника катился по берегу мягко, бархатным следом огибая тела, сумки, выемки и уступы промятых ступнями следов, находя на поверхности, настроенных на туже волну собратьев и вступая с ними, в расползающийся эхом по дюнам и набегающим волнам разговор, затухающий в островах худой, колючей осоки и рыжих кустах ивы. "Маяк" радовал надоевшими песнями, вестями с полей и бегущими по эстафете от собрата к собрату регулярными сигналами точного времени. Поэтому все слушали Радио Краков...
Интеллигентный голос ведущего неторопливо вещал о чем-то заграничном, подводя к неброским, в меру ритмичным композициям. Непонятная речь с массой "шипящих», разбавленная тихим шепотом ветра и шорохом песка, сливаясь с плеском прибоя, вкрадчиво и неутомимо нагоняла благостную дрему...
В полдень радио замолкало. Все знали и ждали эту паузу. Многие, пытаясь расшифровать таящиеся за этой тишиной звуки, делали "погромче". Пляж замирал. Тревожно и поступательно из тишины проявлялись загадочные стуки. Глухие и страшные, возникающие из ниоткуда и уходящие в никуда. Казалось, кто-то, дряхлый и старый поднимается из подземелья по древней скрипучей лестнице, стуча посохом или клюкой по рассохшимся доскам ступеней... Шаги замолкали. Наступала еще одна долгая пауза. Все знали - сейчас зазвучит труба.
Осторожно, будто пробуя силы, труба вступала, неуверенно осекалась после нескольких нот, подхватывала вновь свою пронзительно грустную мелодию, то ли зовя то ли плача, тянула ее из последних сил и обрывалась уже окончательно в тишине, замершего на эти минуты пляжа.
Эхо трубы щемяще, тоскливо вонзалось в песок, рядом. Люди смотрели в небо, на горизонт. Интеллигентный голос диктора нарушал тишину, вкрадчиво и спокойно начинал вещать о чем-то далеком и непонятном. Все знали, что это надолго и переключались на "Маяк"...
Прошло много лет. Интернет, случайным порывом, занес на экран раскрытый секрет той грустной тайны.
"Сегодня на главной волне польского радио можно услышать следующее: ровно в полдень в течение непродолжительного времени трубит труба и внезапно затихает, но спустя несколько мгновений трубит снова.
Это связано с событиями далёкого прошлого, когда грозный враг в 1241 г. осадил Краков. Дозорный, находившийся на крепостных стенах, заметил приближение монгольских войск и затрубил в трубу, чтобы предупредить об опасности. Стрела, пущенная монгольским воином, насквозь пробила горло дозорного. Другой ратник, который находился поблизости, схватил трубу с рук убитого и затрубил в неё. Краковцы были предупреждены вовремя и все, как один, встали на защиту родного города..."

Авария на подводной лодке "Пескарь". Либава 1913 год

В январском номере газеты "Голос Либавы" за 1914 год опубликован  ряд статей-репортажей о заседаниях военно-морского суда в порту императора Александра III. Суд состоялся через полгода после аварии, случившейся на буксируемой за транспортом "Хабаровск" подводной лодке "Пескарь", в результате которой погибли командир лодки капитан 2-го ранга Вурм и вахтенный помощник, слушатель Курсов Подводного плавания старший лейтенант Мезинов.

Это рассказ о людях, о событиях, в той или иной мере связанных с Либавой, с нашим городом, с нашей историей. О профессионализме, честности, доблести, находчивости и героизме.

Один из героев событий подносил в Цусимском сражении белую простынь, чтобы поднять её на мачте для сдачи японскому флоту. Другой стал помощником министра военного флота возродившейся Польши. Простые матросы совершали подвиг. Обыкновенный рассказ о жизни. Во всех её проявлениях.

 Дополним газетные статьи фотографиями и  отрывком из книги В. А. Меркушова  «Записки подводника», в котором известный подводник описывает упомянутые события.  

Подводная лодка "Пескарь" в канале Порта имп. Александра III. 1906 год

В.А. Меркушов 

Записки подводника 1905–1915

«Страшное пробуждение»

«В середине июля 1913 года, окончив расчеты с берегом, дивизион подводных лодок приготовился к походу в Ревель.

Слушатели Учебного отряда, назначенные на лодки для несения вахтенной службы, уже привезли чемоданы и с нетерпением ждали, когда смогут проявить свою деятельность и распорядительность.

На стоявшем поблизости транспорте «Хабаровск» пробили четыре склянки (шесть часов вечера), вслед за тем раздались трель боцманской дудки и громкий голос вахтенного: «Команде обедать!»

В кубриках загремели опускаемые с потолка столы, у дверей камбуза выстроилась длинная очередь матросов с баками в руках, в кают-компании собрались офицеры и стали по своим местам. Начальник дивизиона, он же командир, транспорта, вошел в кают-компанию; все сели за стол, вестовые начали обносить блюда.

Read more...Collapse )

Улица "Красных фонарей" в Либаве

Карта Либавы 1910 г.

Либавский Вестник старается избегать таких тем. Но редкий турист в Амстердаме не задавался вопросом - Где эта улица "Красных фонарей", далеко ли она от гостиницы, и как до неё добраться? И, если не приобщался, то стремился узнать, как там все устроено. Жизнь сложна, многогранна и непредсказуема. Либава, хоть и была близка  западным либеральным ценностям, но переживала и стремилась заботиться о нравственности своих сограждан. Сегодня рассказ о том, где находилась улица "Красных фонарей" в нашем городе. 

Газета "Вестник Либавы". 29 марта 1912 года

Дома терпимости

«Как нашим читателям известно, городская дума одним из своих последних  постановлений решила перенести дома терпимости с Казарменной, Тюремной и Среднедрожной улиц на Красную улицу в Новой Либаве и на Ореховую улицу в Старой Либаве. На постановление это в своё время были принесены жалобы, в связи с чем в Либаву приезжали губернский врачебный инспектор и непременный член губернского по городским делам присутствия. Газета «Leepajas Atbalss» сообщает, что как местная, так и губернская администрация держатся того мнения, что самым подходящим местом для домов терпимости являются не указанные улицы, а местность за пассажирским вокзалом Либаво-Роменской железной дороги между городом и Чертовой деревней.

Насколько правильно это сообщение латышской газеты мы не знаем, но по закону право определить место размещения домов терпимости предоставлено не городской думе, а исключительно начальникам местной полиции.

Read more...Collapse )

Эмигрантские дома в Либаве. 1913 г.

Либавские газеты за 1905 -1914 гг. пестрят сообщениями об эмиграции из самого западного порта Российской империи в Америку. Портал «Либавский вестник» планомерно занимается отбором и систематизацией этих многочисленных сведений, содержащих массу статистической информации – цифр, дат, данных о движении судов на линии Либава - Галифакс - Нью-Йорк, количестве выехавших и возвращенных в Либаву людей.  Все это сложная информация, достойная отдельной серьезной статьи. Но сегодня рассказ об эмигрантских домах как насущной проблеме города вынужденного принять на себя бремя встреч и проводов тысяч людей, решивших в начале XX века по разным причинам покинуть родину.

Read more...Collapse )

Полёты "Северной ласточки" Александра фон Виллиша в Либаве. 1913 г.

Аэроплан немецкого конструктора Игнаца Этриха "Taube". 1911 г.

 21 августа 1913 года Морской главный штаб принял решение о переводе Опытной авиационной станции  из Галерной гавани Санкт-Петербурга в Порт Императора Александра III. Официально – «по причине необходимости приблизить этот зачаток Морской Авиации Балтийского моря к месту ее будущего развертывания в авиационную станцию и отряд».

До оборудования станции гидроавиации в порту императора Александра III Либава не была избалована встречами с новинками зарождавшегося авиастроения. Звук моторов в либавском небе, конечно, раздавался время от времени, но о настоящем знакомстве с аэропланами приходилось только мечтать. Вот что писали либавские газеты 105 лет назад:

Read more...Collapse )