port-alexandra3 (port_alexandra3) wrote,
port-alexandra3
port_alexandra3

Category:

Книги



Первая книга в моей жизни, которая ростком пробивается в памяти раньше других это сказки Андерсена. Плоская, большая книга с красивыми иллюстрациями. На обложке, кажется, был готический замок и улетающие братья-лебеди. Наверное, это была первая книга, которую я пытался читать самостоятельно, а раньше мне читали ее вслух перед сном. Она мне нравилась.

Сказки были грустные, будто написанные в зимний вечер у печи или камина, под треск дров и завывание ветра за окном, созвучные той обстановке старого дома, где мы жили в то время. Конечно, была книга Русских народных сказок, но меня больше привлекали их чудесные экранизации на экране черно-белого телевизора, который стал моим спутником по жизни в тоже время. Толстая книга латышских народных сказок была прочитана вместе со всеми, но не оставила яркого следа в памяти, только, укрепив некоторые детские наблюдения в окружающей жизни. Родители, несмотря на маленькие зарплаты, собирали свою домашнюю библиотеку. Я постепенно подбирался и к ней, но мне, как и любому начинающему школьнику, предстояла встреча с библиотекой. Все прошли в младших классах через экскурсии в библиотечные залы, многие записались, получив карточки, но только некоторые стали постоянными ходоками в этот загадочный, волнующий мир, пропитанный неповторимым запахом книг. Запах открытий, странствий и приключений, размышления и созерцания, он еще больше сгущался, становился осязаемым в библиотечной тишине, сопровождая тебя в долгих поисках на книжных полках очередного фолианта, который ты нес потом домой, как драгоценную чашу, боясь расплескать ее, предвкушая новую встречу с неизведанным. После двух неприятных историй с библиотечными книгами, сгрызенными собакой, мне пришлось переключиться на домашнюю коллекцию толстых романов, детективов, рассказов и повестей о любви. Когда был прочитан весь стандартный набор советской домашней библиотеки подошло время редких номеров «Роман-газеты» и книг самиздата, читаемых на перегонки вместе с родителями, чтобы успеть к скорому моменту возврата.

Наш почтовый ящик не умещал всего выписанного на год. Толстый, тяжелый журнал "Наука и жизнь" на пару с огромной "Литературной газетой" грозили выломать дверцу хлипкого ящика. Хорошо, когда их не приносили в один день с газетой "Известия", "За рубежом" и "Комсомольская правда". Ничто детское и юношеское не было мне чуждо, но чтение этих изданий, практически от корки до корки, стояло на первом месте. Я приходил из школы, потом из мореходки и техникума и в компании бутылки молока и батона хлеба с упоением погружался в чтение. Иногда, написанное между строк, раскрывало то, о чем молчал телевизор. В армии, невосполнимый голод чтения, заставлял читать то, что есть. Благодарен этому времени за труд Ленина "К вопросу о диалектике". Соловьев, Ильин и западные философы появятся позже в моей жизни, но, как ни странно, именно, великий вождь привил страсть к философии, к разгадыванию тайных пружин и рычагов мирового закулисья. Этот период совпал с начавшейся перестройкой. Я сбегал со станции караулить у штаба посыльного с почты, отнимая у него журнал "Огонек" Коротича. После армии рынок наводнился запретной ранее литературой. Булгаков, Солженицын, Пастернак, отражаясь от происходящего вокруг, накладывались на юношеские порывы принять участие в новой жизни, сделать что-то самому, бежать впереди этой волны, возносясь в эйфории на гребень, и падая в пучину разочарования.

Я отказался от успешного бизнеса в начале 90-х, когда понял, что потерял способность читать книги, погружаясь в непередаваемое состояние покоя и радости от причастности к происходящему на страницах, от разгадывания сложных оборотов человеческой мысли, когда твои собственные переживания и размышления находят созвучие с прочитанным. "Три товарища" Ремарка научили меня дружбе, "Все люди враги" Олдингтона рассказали о любви в сложных жизненных обстоятельствах, "Мой Петербург" Лелиной открыл чувственный взгляд на большой город. Мне пришлось прочитать полное собрание сочинений Льва Толстого в долгом восьмимесячном плавании в отсутствии других достойных книг. Затем наступил темный период оккультных изданий, и, наконец, встреча с православием. Не мне судить, стал ли я добрее и чище от прочитанного за свою жизнь, но знаю только одно - если в жизни нет времени на чтение книг, значит что-то неправильно в этой жизни. И надо что-то менять.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments