port-alexandra3 (port_alexandra3) wrote,
port-alexandra3
port_alexandra3

Category:

Мальта





В самый разгар кризиса мне позвонили из Клайпеды и сделали предложение, которое, после согласования оклада, быстро перешло в разряд тех, от которых не отказываются. Судовладельцу нужен был механик способный обслуживать механизмы и силовую установку на судне стоящем в "отстое" на Мальте, и готовый делать это в полном одиночестве. То есть, я должен был остаться на судне совершенно один, обеспечивая его электроэнергией, топливом и водой, а самого себя пропитанием, с готовностью решать все возникающие проблемы в условиях самоустранившегося "отдаленного офиса". Мне нравятся такие авантюры, и я согласился.

Так как, самолет на взлетной полосе Паланги отказался заводиться, мой рейс перенесли, и я прилетел на Мальту поздним вечером. Встретивший меня недружелюбный агент, привез в город около полуночи и высадил у каких-то глухих, металлических ворот в заброшенном, на первый взгляд, переулке, и со словами: - Приехали,- укатил домой. После долгих, пятнадцати минут стуков в калитку, и уже возникнувшего желания лезть через забор, ворота
 распахнулись. Старый, покачивающийся, уличный фонарь, так и не осветил лица сонного сторожа. Я произнес название судна, и он, из темноты, вяло указал направление в дальний угол причала. "Вот оно-кладбище кораблей"- подумал я и потащил чемодан в сторону огромной тени. Что-то, до боли знакомое, начало проявляться из мрака. Соглашаясь на это приключение, я предполагал сюрпризы, но не до такой же степени- передо мной стояла во всей своей красе, вытащенная на берег, огромная древнегреческая галера, с тараном на носу и портиками для весел. "Нет, это было бы очень жестоко",- успокоил себя я и пошел вокруг галеры. Своим не маленьким корпусом, она прикрывала, назначенный мне кораблик. Еле разобрав название, я постучал обрезком трубы по корпусу, загрохотала дверь, и на палубу вышел человек.
-
Welcome on the board!- радостно сказал он и принял у меня чемодан.


                          -----------------------------------
 Было поздно, и мы решили выспаться, оставив дела на потом. Его радость при виде меня - настораживала.
- Мечтает свалить побыстрее, - решил я, засыпая.
 Утро встретило ярким солнцем, лазурной водой и зарождавшейся жизнью муравейника судоремонтного завода у причала которого мы стояли. Судно
 оказалось научно-исследовательским, без устали бороздившее, до последнего дня докризисной жизни, шельф Средиземного моря в поисках залежей полезных углеводородов. Оно было, буквально, напичкано дорогущей аппаратурой и глубоководными сканерами. Мой, засидевшийся "наставник", был "последним из Могикан" уволенного экипажа. Времени на передачу дел было мало, и он только успел провести по машине и показать, заваленную продуктами провизионку, оставив мне целый том инструкций на все случаи, как оказалось потом, его жизни. Моя пошла, каким-то своим путем, и несколько отличалась от его видения перспективы.
 Несколько дней я посвятил изучению машины и механизмов, так как хозяином мне была предоставлена относительная свобода выбора стратегии и тактики в борьбе с одиночеством, то я решил начать с экономии топлива и перешел на энергосберегающий режим жизнеобеспечения- остановил все кондиционеры и запустил стояночный генератор. Рассказы сменщика о его жизни в гостинице, в ожидании топлива, меня не прельстили. Судно было ухоженное, списанная команда- многочисленной. Даже через месяц "одиночного плавания" кладовки и холодильники ломились провиантом. Жизнь налаживалась, и постепенно приобретала созерцательный характер. Обслужив с утра механизмы, я выпекал в духовке свежие круассаны из замороженных заготовок, что-что, а это мой заботливый сменщик, показал сразу, понимая вкус одинокой жизни, и
 отправлялся встречать восход над живописной бухтой, устраиваясь в кресле на корме с чашечкой кофе и парой-тройкой круассанов на блюдце.
 Выучив через пару недель весь распорядок, все передвижения рабочих и ход ремонтных работ на объектах - я заскучал. Изредка позванивал хозяин и
 интересовался моими надобностями, я стеснялся беспокоить его рассказами о своей тоске по Родине и преданности его кораблю, кратко докладывая о
сбереженном топливе и перспективах не скорой бункеровки - он был счастлив!
 Как и положено, в таких случаях, наблюдательным пунктом за происходящей вокруг жизнью, был выбран ходовой мостик с хорошим раскладывающимся креслом, с которого в удобной позе можно было бесконечно наблюдать за работающими людьми. Постепенно я изучил жизнь и редких жилых домов этого заброшенного района города, ожидая, когда в пять часов вечера, весь день, прячась в прохладе веранды, на крышу старого дома напротив выходил лохматый пес, встречать хозяев с работы, что и для меня служило сигналом к началу приготовления ужина.
Вся Мальта сложена из одного камня, и современные постройки мало отличаются от средневековых своим видом и дизайном, сливаясь в один
 мудрёный узор желтоватых, пыльных строений. Рядом с судном, через канал, стояла старинная католическая церквушка и настырно будила меня в
 семь утра, громко начинавшей звучать магнитофонной записью пения, какой-то, по ощущениям, старушки, из динамика на низком куполе, направленном прямо на мой иллюминатор. Поэтому, при переходе на зимнее время, я не стал переводить часы, а позволил уже благолепно будить меня в восемь часов утра моего личного мальтийского времени. Я вставал и шёл гасить уже не нужное ночное освещение.





Вокруг моего "крейсера" кипела повседневная трудовая жизнь, уходил-приходил портовый буксир с болгарской командой суровых мужиков, швартовалось в ремонт новое судно, и меня, время от времени, дергали с места на место, заставляя переносить концы и кранцы.
Боясь надолго оставить судно, я выходил вечером на небольшой базарчик рядом с заводом, купить вина и оглядеть окрестности. У заброшенного причала стояла древняя шхуна «Шарлотта-Луиза». Кажется, сойди на её палубу и рухнешь вниз, как герой мультфильма на «Арго». Шхуну подпирала немецкая подводная лодка с хищным, до сих пор, оскалом.



Через месяц, в воскресенье я, наконец, рискнул выйти в дальний поход и обнаружил массу удивительного вокруг, не считая грязного, эмигрантского гетто африканских переселенцев неподалеку, целыми днями сидящих на корточках вокруг транспортного кольца и разглядывающих проезжающие машины. За этим кольцом располагался ипподром, по одну сторону от него, виднелись живописные поля для гольфа, а по другую, вдоль высокой глухой стены, тянулись кварталы целого города, основой жизни, которого были скачки. Стиль и архитектура этих строений не отличались от общепринятого на Мальте, но маленькие дворики и гаражи служили пристанищем для лошадей, которых приводили со скачек прямо через улицу к их жилищам. По воскресеньям у стены ипподрома, за которой кипела азартная жизнь, собирались любители спокойствия и птичьего пения, развешивали на стене клетки с канарейками и в ожидании покупателей, обсуждали свои "клубные" темы. Порой, после очередного забега, под сладостное пение проснувшегося тенора, мимо проводили взмыленную до пены, скаковую лошадь, и только один я выглядел здесь "инородным телом".


В следующее воскресенье, я, наконец, достиг сердца Мальты-Валетты. Не знаю, какой из портов Средиземного моря представлял Александр Грин, но для меня сразу стало ясно -Ассоль живет здесь!



Я даже нашел дом, из которого можно будет увидеть приближающиеся "Алые Паруса", но сам решил ждать их на скамейке живописного сада у входа в бухту. Впоследствии, став завсегдатым этого наблюдательного пункта, со мной начали здороваться местные старожилы, любители созерцательного образа жизни. В полдень, "светская жизнь" Мальты перемещается к смотровой площадке сада при бирже, где, как на осколке британской империи, с крепостной стены производится трогательный выстрел из старинной пушки посредством костюмированной обслуги, приезжие англичане послепенсионного возраста роняют при этом слезу.


Каждое воскресенье у главных ворот крепости, на конечной остановке ярких городских автобусов, собирается "блошиный рынок", где лотки с антиквариатом, как магнитом, притягивают, пропитанными жизнью и своими историями, предметами ушедшей эпохи, а павильоны неоново-синтетических поделок из Китая выталкивают скорее на свежий воздух.

Улочки Валетты можно изучать бесконечно. Каждый угол квартала венчает древняя скульптура Мадонны или другого Святого. Средневековые двери соревнуются резными рисунками и ажурными ручками. На солнце "преют" многочисленные, мудрые коты - потомки сподвижников мальтийских рыцарей. В конце прямой, как стрела, узкой улицы, всегда видно яркое синее море. Мне пора возвращаться на судно–боязно оставлять надолго работающий генератор, покупаю вино, сигары и рыбу, иду жаркими, пыльными улицами обратно в одиночество, на целую неделю.






По вечерам можно любоваться стаями барракуд, заходящих в бухту на судовые огни, ярко освещающие воду - начинается охота. Суровые болгары пытаются ловить барракуд на удочку и спиннинг, но хищники не обращают внимания на наживку и ждут жертву. Я докуриваю, смотрю на Луну, как на Землю из космоса, и в тысячный раз задаю вопрос:

                                        - Что я здесь делаю?


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment