Налёт дирижабля "Парсифаль" на Либаву в январе 1915 года.



У меня в руках два артефакта: кусок оболочки сбитого под Либавой немецкого дирижабля и фотография столетней давности, сделанная очевидцем налета на город.


"От штаба Верховного Главнокомандования. Действие дирижаблей на нашем фронте. Подъем германского парсифаля. «Парсифаль» № 19, разбойно налетевший 11 января 1915 г. на мирный город Либаву, подстреленный и утопленный в море, ныне благополучно поднят и доставлен на берег. Этот важный и в то же время небезопасный труд совершенно добровольно выполнил ротмистр Пограничной стражи М.Ф.Боков с несколькими солдатами, П.Вирген и опытными рыбаками..."

Фронтовая сводка – не случайный эпизод Первой мировой войны. Именно российские пограничники стояли у истоков отечественной противовоздушной обороны.
В то далекое январское утро PL-19 описал несколько кругов над городом, затем снизился и сбросил семь мощных бомб на военные объекты. Густой туман, покрывший в этот день Либаву, помешал прицельному бомбометанию. Объекты уцелели, а бомбы упали на поле, образовав большие воронки. Русские солдаты начали вести по дирижаблю ружейный огонь. Поставив дымовую завесу, дирижабль пошел на юг и скрылся в тумане. Близ Виргена он все-таки был подбит русской ар­тиллерией.
В 10 часов с пограничного поста поступило сообщение, что на расстоянии мили от Либавы около Бернатена подбитый «Парсифаль» приводнился. Для уничтожения дирижабля была снаряжена экспедиция из двух судов под командой капитанов 2 ранга Никифораки и Юрковского. Погоня продолжалась более двух часов. Русский отряд упорно преследовал дирижабль и в трех верстах от берега настиг его. При сближении наших судов с «парсифалем» с борта дирижабля раздались выстрелы из маузеров. К счастью, моряки не пострадали. Моряки выстрелили в оболочку. Экипаж неприятельского дирижабля стал размахивать белыми платками. Когда гондола погрузилась в воду, экипаж взобрался на поверхность оболочки и смиренно сдался русским. Плененный экипаж состоял из командира обер-лейтенанта Мейера, его помощника лейтенанта Рассольда, двух палубных офицеров, двух моторных унтер-офицеров и одного рулевого унтер-офицера. Допрос обер-лейтенанта показал, что «парсифаль» вылетел из Кенигсберга в 3 часа ночи с задачей бомбометания военных объектов в Либаве. Зенитный огонь русских поразил кормовой отсек. Аэростат лишился маневра и потерял высоту.         «Парсифаль» относился к классу морских управляемых аэростатов, он мог более суток быть на плаву. Ему на помощь были высланы немецкие миноносцы, но русские моряки их опередили. За уничтожение дирижабля, стоимость которого составляла 700 тысяч марок, вся команда портовых судов была награждена Геор­гиевскими крестами и георгиевскими медалями. Ротмистр Пограничной стражи Боков вызвался поднять с морского дна затонувший дирижабль. Он организовал команду из добровольцев и отправился на место боя. Затонувший дирижабль лежал на глубине пяти сажен. Запутавшись снястями за скалы, гондола с двигателями не ска­тилась в глубину. Слово свое пограничник сдержал. Через пять дней на берегу стали появляться части летательного аппарата: балонная ткань, тросы, механизмы, пропеллеры и сама гондола. На помощь ротмистру прибыл капитан 2 ранга Никифораки, который на своем буксире установил мощный кран. 12 февраля гондола с двигателями была доставлена на берег. Куски его обшивки были сохранены (разобраны участниками операции), как необычный военный трофей.





Газеты того времени особо отмечали роль в операции по захвату дирижабля капитана 2-го ранга Апполинария Николаевича Никифораки (1880‒1928). «Голос Москвы» сообщал, что французская колония в Риге поднесла русскому моряку, «участвовавшему в расстреле появившегося над Либавой германского дирижабля», большой серебряный бокал с надписью: «В память геройского подвига капитана 2-го ранга А.Н.Никифораки, 12 января 1915 года». «Это известие, ‒ продолжало издание, ‒ в Москве встречено с особую радостью, т.к. А.Н.Никифораки ‒ москвич, и в настоящее время его семья, ‒ мать и сестра, ‒ находятся в Москве». Аполлинарий Николаевич Никифораки командовал подводными лодками «Почтовый» (1908) и «Сиг» (1910-1914) при Учебном отряде подводного плавания в порту императора Александра III. Первую мировую войны он встретил в звании капитана 2-го ранга и заведующего обучением по управлению подводными лодками в учебном отряде подводного плавания.



Дирижабль "Парсифаль" у порта имп. Александра III. 12 января 1915 года.



Место с которого сделан снимок. Февраль 2016г.

 ДОКЛАД
по контр-разведывательному отделению
при Штабе Двинского Военного Округа
28 января 1915 г.
№ 2905
Гор. Вильна

"13-го сего января мною получены агентурные сведения о том, что командир Порта Императора Александра III Контр-Адмирал Форсель хотел устроить обед и пригласить на таковой взятых в плен с подбитого «Парсефаля», обстреливавшего бомбами г. Либаву, немецких офицеров и всех своих офицеров, ему подчиненных.
Поступком Адмирала Форселя были возмущены наши офицеры, причем капитан II-го ранга Никифораки сказал Адмиралу Форселю, что если за обедом будут пленные, то никто из офицеров присутствовать не будет.
Сведения эти будто бы известны подполковнику Степанову и ротмистру пограничной стражи Яришкину.
Запрошенный мною по этому поводу Помощник Начальника Курляндского Губернского Жандармского Управления в г. Либаве уведомил меня, что 12-го сего января 4 пленных германских офицера, снятые с подбитого в Либаве «Парсефаля», были доставлены в помещение «Воздушный Замок» в порте Императора Александра III; там был приготовлен обед и накрыт стол в офицерской столовой, в каковой комнате на мягком диване сидели два старших германских офицера; Командир Порта Генерал-Майор Владимир Петрович Форсель намеревался посадить за общий офицерский стол и пленных офицеров, но присутствовавший там старший офицер пограничной стражи Подполковник Степанов запротестовал, и тогда и морские офицеры, в том числе и капитан II-го ранга Никифораки присоединились к мнению Подполковника Степанова, находя неудобным совместный с германскими офицерами обед; прочим двум германским офицерам и 3 нижним чинам был в смежной комнате дан обед и подле приборов стояли бутылки на вид из-под пива, но что в них находилось, точно неизвестно.
Генерал Форсель был любезен в обращении с пленными офицерами; они были доставлены на автомобиле на вокзал и отправлены до Риги в вагоне I-го класса; распоряжение о помещении их в вагоне I-го класса исходило якобы от Генерала Форселя.
В делах Отделения имеются сведения, что жена Форселя, урожденная Эльза Клебеке, бывшая германская подданная. Она состояла второстепенной актрисой гастролировавшей в Либаве труппы, вела довольно свободный образ жизни, принимая ухаживания мужчин, преимущественно офицеров, а затем, сойдясь с Форселем, сожительствовала с ним несколько лет, а около 4-х лет тому назад вышла за него замуж; по слухам, ее родная сестра в Германии находится замужем за Полковником Генерального Штаба, служившим в Кенигсберге.
Жена Генерала Форселя выезжала за границу. После первой бомбардировки она выехала из Либавы в Тверскую губернию, а около месяца тому назад возвратилась и живет с мужем в Порте Императора Александра III.
Ранее по делам Отделения супруги Форсели не проходили.

Начальнику Штаба Двинского Военного Округа донесено.

Подписал: Капитан Алексеев.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 6.

"ЧП в Либаве"






Пленные немцы с подбитого под Либавой Цеппелина идут под конвоем матросов Балтийского флотского экипажа через Троицкую площадь.