port-alexandra3 (port_alexandra3) wrote,
port-alexandra3
port_alexandra3

Category:

Сказочное "Лето Каросты"







В статье латвийского информационного портала rus.lsm.lv "Кароста: тяготы жизни господ офицеров, кирпичные тротуары, золотые купола и иные тайны" читаем:


«Rus.Lsm.lv (в лице Либы Меллер — Г.Ю.) отправился на экскурсию по Каросте, которую вел историк и «начальник гауптвахты» Юрис Ракис — он знает очень многое об истории вообще и Порте Александра III в частности, а рассказывает всегда потрясающе увлекательно. Читатели Rus.Lsm.lv в этом не раз уже могли убедиться».


Не буду перепечатывать всю статью — ссылка приведена выше. Остановлюсь на цитатах из речей мэтра либавской истории и добавлю свои комментарии.


«Все оригинальные тротуары Каросты вымощены кирпичом. Почему? Для экономии!.. Строительство Каросты стоило огромных денег. А экономить надо!.. Цемента не было? И цемент был, да еще какой, из Германии! Германия и Россия тогда ведь были друзьями, потому и цемент оттуда. Объяснение гораздо проще. Строительство Каросты стоило огромных денег. А экономить надо!  Передержанные в печи кирпичи «пережариваются», становятся стекловидной консистенции. Для кладки не годятся. Зато прекрасно подходят для мощения тротуаров».


Действительно, тротуары в самых значимых местах Военного порта выложены кирпичом. Как например: у здания почты, вокруг Петровского сада и вдоль улицы Чихачевского. Но в остальных местах заливался бетон, и тротуары с «поребриком» можно встретить на каждом шагу.


У Петровского парка:














Вдоль ограды Морского собрания:




















В дубовой аллее у Царской пристани:


















































Кирпичный тротуар у здания Почты:














Мощеный кирпичом участок дороги от Царской пристани к Голубиной улице:








Что касается «стекловидной консистенции», якобы бракованных кирпичей, упомянутых г-ном Ракисом, то визуально и тактильно они ничем не отличаются от своих собратьев, уложенных в стены построек того же периода. Но это мелочи, самое интересное впереди.



«Затем Юрис рассказал о Саде Лачплесиса, и его гранитных стелах с именами кавалеров ордена Лачплесиса, полученных за мужество в боях под Лиепаей. И добавил, что здесь будут установлены еще 11 стел с именами лиепайчан, которые во время Войны за независимость 1918-1920 гг. воевали на всей территории Республики и тоже были награждены орденом Лачплесиса».


Не хочется иронизировать на тему «глобуса определенных стран», но место для увековечивания национального эпоса выбрано и впрямь удачно — парк, доставшийся молодой республике «по наследству», как впрочем и все остальное, назывался до 1915 года Петровским, названный так в 1909 году в честь победы Петра I над шведами под Полтавой. Гид из Karosta Cietums или умышленно замалчивает столь незначительный на фоне «грандиозной битвы» у Северных укреплений исторический факт или, скорее всего, не знает о нем вовсе, хотя рассказано о нем было давно в открытых и известных в Лиепае источниках  (подробнее здесь).








«На следующей «остановке» Юрис Ракис заметил — мол, мы находимся в районе Управления Военного порта, Каросты, всей этой большой военной базы:


«Мы остановились здесь не просто так, у нас за спиной Дом офицерского собрания. Зачем такое огромное здание было построено? Потому что по уложениям царского времени офицер находился на службе круглые сутки. И где ему поесть, отдохнуть? Уехать отсюда в город стоило рубль пятьдесят, если экипажем — то есть, как на такси... Офицер не имел права ездить на трамвае. Вот он приехал в Лиепаю. Теперь считаем дальше. Пообедал. Шампанское надо выпить? Надо. Домой вернуться? Надо. Как часто он может ездить в Лиепаю, если у него месячное жалованье 75 рублей? Раз в месяц — в лучшем случае. Поэтому все обеды, танцы и прочие развлечения были здесь, в Доме офицерского собрания. Вести себя надо было очень прилично. К примеру, если молодой офицер танцевал с одной и той же дамой на двух балах подряд, то дальше речь шла уже о свадьбе, иначе девушка оказывалась скомпрометирована. Но и тут всё не так просто! Чтобы молодой офицер мог жениться, кандидатуру невесты обсуждало офицерское собрание — мол, достойна ли сия девица стать супругою офицера?»


Как говорится: прекрасно здесь все! Не буду советовать гидам популярного туристического объекта читать исторические издания на русском языке и пользоваться кириллицей в строке Google — если не сложилось до сих пор, то вряд ли и сложится, клиенты  непритязательны, а бурная фантазия заполнит пустоты в познаниях, — просто опубликую фрагмент  из  автобиографической  книги   Гаральда  Карловича  Графа «Императорский Балтийский флот между двумя войнами. 1906—1914». Здесь и про трамвай, и про строгость нравов, и о быте офицерского жития:


«Утром мы обычно ходили по своим экипажам (что, впрочем, не было обязательным, если нас не требовали по наряду) и около полудня завтракали вместе в собрании или дома. Далее мы могли располагать своим временем, как хотели, и так как мы были «при деньгах» благодаря тому, что нам сразу выдали жалованье за период плена, то найти себе занятие было не так трудно. Да и четыре мичмана, живущие вместе, всегда найдут себе развлечение, а нам после всего пережитого за трудный период на 2‑й эскадре Тихого океана и в плену хотелось особенно себя вознаградить за все непогоды. В конце концов, сидеть дома в неуютной холостяцкой квартире было бы очень скучно. Поэтому мы обычно переправлялись на пароме через канал (мост все еще не был закончен), садились в трамвайчик и минут через 45 были в Либаве. Там мы восстановили наши старые знакомства. Впрочем, и в новых не было недостатка. Провинциальное общество в России всегда было чрезвычайно гостеприимным, а в портах по отношению молодых морских офицеров и тем более. С меньшей неохотой мы посещали и увеселения – театр, концерты и известный в городе «Гамбургский сад», т. е. кафе‑шантан. К сожалению, был февраль, а в зимнее время кургауз был закрыт.


Как‑то раз мы, уже очень развеселившись после ужина в ресторане, пригласили нескольких артисток оперетты к себе в гости в порт. Наняли двух парных извозчиков‑евреев (их мы прозвали «осьминогами», по числу ног лошадей) и благополучно добрались до нашей квартиры, когда уже начало светать. Разбудили нашего бедного вестового и заставили устроить чай. Затем, чтобы освежиться и развлечь дам, решили пойти поиграть в теннис. Теннисная площадка была у Морского собрания, и приходилось идти мимо флигелей, в которых жили командиры экипажей. На наше счастье, время было ранее, так что мы не попались на глаза начальству, а то бы нам не миновать гауптвахты за то, что появились с легкомысленными дамами в самом сердце порта, где живут семьи офицеров. После этой прогулки мы устроили у себя завтрак. Вообще превесело провели время и благополучно отправили наших гостей в город.


В другой раз мы как‑то решили устроить у себя на квартире холостяцкий вечер. Пригласили нескольких приятелей‑офицеров, и В.В. Витгефт решил также пригласить одного командира экипажа, с которым подружился в бытность в Артуре. Мы предполагали провести вечер за бокалами вина и кое‑какой закуской, в мирной беседе. Совершенно невинное удовольствие. Отчего наше приглашение и принял командир экипажа. Но перед вечером нам пришла «блестящая идея» – нанять портовый духовой оркестр и этим доставить гостям особое удовольствие. Не долго думая, обегали часть оркестра и разместили его в нашей маленькой кухоньке. Когда гости собрались, то неожиданно для них грянула музыка. Гостей нам действительно удалось поразить. Только не всем это понравилось, и экипажный командир, который никак не ожидал, что будет столько шума, сильно поморщился. Оркестр добросовестно гремел, а общество, оживленное вином, весело беседовало. Время бежало незаметно, но скоро наше благодушное настроение было нарушено соседями, которые просили прекратить музыку, которая никому не давала спать. Они, конечно, были правы, так как под грохот оркестра действительно было невозможно спать. Но мы, хозяева, были страшно возмущены тем, что «какие‑то чиновники» (нашими соседями были чиновники портовой конторы) осмеливаются мешать нашему веселью. Но те хоть были и чиновники, но стали грозить, что если шум не прекратится, то они будут жаловаться командиру порта. Хотя это и грозило бы нам неприятностями, но мы их выгнали. Однако когда наш почетный гость узнал о происшедшем, то он посоветовал отпустить оркестр, а после этого скоро разошлись и гости. Таким образом, наша вечеринка кончилась вполне благополучно, и чиновники не решились на нас жаловаться, и только по порту поползли сплетни, что мы в своей квартире безобразничаем, и командир порта поручил нас унять».


И, конечно, никто никогда не запрещал господам офицерам пользоваться общественным транспортом.





Адрес-календарь Курляндской губернии за 1904 год

Адрес-календарь Курляндской губернии за 1904 год

Как видим, поездка на извозчике в Либаву из порта имп. Александра III обходилась в 80 копеек, а в оба конца в 1,20 руб.



Годовое жалование морских офицеров:





Годовое жалование морского офицера на 1913 год

Годовое жалование морского офицера на 1913 год

Выдержка из источника:


«Можно сделать заключение, что офицеры центрального аппарата морского ведомства получали несколько больше, чем строевые на берегу, но меньше, чем строевые офицеры в плавании. Например, жалованье начальника отдела ГМШ соответствовало жалованью контр-адмирала, служившего на берегу (если учесть, что квартирные в Санкт-Петербурге были в два раза выше, чем в Ревеле). Штаб-офицер низшего оклада получал даже меньше, чем строевой капитан 1 ранга на берегу, но тут надо учитывать, что, как правило, эта должность замещалась офицерами в чине капитана 2 ранга. В общем, нельзя сказать, что штабные офицеры получали несправедливо высокое жалованье по сравнению с корабельными. Единственным материальным преимуществом офицеров, служивших «под шпицем», было то, что они жили в столице, со всеми ее удобствами и удовольствиями. Кроме того, они имели возможность дополнительно зарабатывать преподаванием в школах нижних чинов-специалистов, что приносило неплохой доход. Корабельным офицерам были доступны заграничные плавания, очень ценившиеся одними за повышенные оклады, а другими – за возможность посмотреть мир.


Расходы офицеров оценить довольно сложно. Им полагалось шить обмундирование и питаться за свой счет, в том числе и на корабле. Для организации питания в кают-компании существовал определенный вычет из жалованья, например, в 1906 г. около 30 руб. в месяц. В 1912 г. в Кронштадте холостой офицер мог снять комнату за 25 руб., тратить на питание 55–60 руб. (в том числе один завтрак в столовой Минного офицерского класса стоил 50 коп.), на стирку белья 5–10 руб. в месяц. Учитывая покупательную способность тогдашнего рубля, расходы на питание в 55–60 руб. в месяц, очевидно, позволяли офицеру питаться просто роскошно».


Подробнее о денежном довольствии пехотных и морских офицеров здесь и здесь.


Вернёмся к экскурсии по Порту:


«Рассказав о куполах Морского собора, звоннице, небесном покровителе военных моряков — Святом Николае-чудотворце, в честь которого и построен собор, обратил внимание публики, что по канонам православной церкви изображение святого, которому посвящен храм, находится на северном фасаде».


По канонам лик святого, которому посвящен храм располагается над папертью — главным входом, то есть в нашем случае на западной стороне. Собор имеет также мозаичное панно с изображением свт. Николая на северной стороне.





Икона свт. Николая-Чудотворца в арке на главным входом Морского собора. Фото сделано в августе 1903 года во время освящения храма в присутствии Царской семьи.

Икона свт. Николая-Чудотворца в арке на главным входом Морского собора. Фото сделано в августе 1903 года во время освящения храма в присутствии Царской семьи.


«По пути Юрис рассказывал об офицерском быте — показывал, где была прачечная, а где держали офицерские экипажи. Возле «адмиральского дома» сделал еще одну остановку и рассказал, что здесь квартировали сразу два адмирала — командующий собственно базой и командующий военным флотом. Причем здание — с полностью зеркальной планировкой, чтоб адмиралам не было обидно».


Юрис Ракис совершенно справедливо отметил зеркальную планировку второго этажа Дома двух адмиралов, но ни он, ни кто-либо другой до сих пор не знали об истинном предназначении этого здания. Раскрою тайну: дом двух адмиралов строился изначально, как резиденция Царской семьи во время визитов в Либаву.


Вот что удалось обнаружить среди строительных чертежей Порта имп. Александра III в Государственном Российском Военно-морском архиве:








На плане второго этажа расположены: 4 детские комнаты, 2 комнаты для гувернанток и апартаменты с будуарами и прилегающими комнатами для прислуги симметрично с восточной и западной стороны. Здание было построено в конце 1902 года, а в августе 1903 года состоялся визит Царской семьи, прибывшей в Либаву на двух царских яхтах «Штандарт» и «Полярная звезда», но четыре дочери Царской четы на этот раз остались в Петербурге. Очевидно, позднее было решено передать дом в пользование администрации порта. В настоящее время «Дом двух адмиралов» принадлежит общине Морского собора, силами которой ведется реставрация внутренних помещений.


Кстати, на первом этаже, богато оформленном лепниной, размещались: кабинеты, гостиные, столовые и залы для собраний:








______


P.S.


Качество исторической составляющей экскурсий Karosta Cietums несомненно оставляет желать лучшего, но с избытком дополняется богатой фантазией и смекалкой харизматичных гидов. Тех же, кого интересует реальная история Порта имп. Александра III, приглашаю по ссылке:


https://port-alexandra3.livejournal.com/69572.html


Tags: Либава, Лиепая, Порт имп. Александра III
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment