Учебный отряд подводного плавания в Порту императора Александра III


  • До сих пор никто не дал однозначной оценки решению начать строительство новой военно-морской базы именно в Либаве, так же как спорным остаётся вопрос о ликвидации крепости Либава и прекращение оборудования и укрепления Военной гавани накануне Первой мировой войны. Но за свой короткий век существования порт Императора Александра III оставил ряд ярких и славных страниц в истории русского императорского флота. Одна из них – создание в Либаве 110 лет назад Учебного отряда подводного плавания, который явился колыбелью российского подводного флота, где испытывались первые российские подводные лодки и закалялись характеры первых моряков подводников, где возникли первые боевые соединения подводного флота России на Балтике. Но надвигающаяся война и необъяснимые решения петербуржских военачальников в отношении города и порта прервали преемственность поколений подводников Либавы, прервали родившуюся легенду.

В 1899 году состоялась 1-я Гаагская мирная конференция, с инициативой о проведении которой выступил российский император Николай II. Прогнозируя взрывоопасность международных отношений, Россия выдвинула предложения о снижении странами размера их вооружений и военных бюджетов. Переговоры состоялись, но страны пришли к соглашению лишь внести незначительные изменения в правила ведения войны. Гонка вооружений продолжилась. Одним из новых видов оружия стали подводные лодки.
Продвижение человека в глубину моря стало возможным в результате бурного развития науки и техники на рубеже XIX и XX веков. Передовые страны уже к 1903 году имели довольно внушительный подводный флот, выделяя огромные средства на его развитие и строительство. В составе их флотов числилось: во Франции – 34 подводные лодки, в Великобритании – 18, в США – 9, в Швеции – 7, в Италии – 2 подводные лодки. Россия и Германия отставали и подводного флота не имели.
Перед Россией встал вопрос о создании имперских подводных сил. Преодолев разногласия в Морском министерстве, энтузиасты нового вида оружия убедили государственное руководство в настоятельной необходимости строить подводный флот. Одновременно со строительством началось комплектование и обучение лодочных команд, формировавшихся из добровольцев.
В отсутствии всякого опыта, освоение новой техники было неимоверно трудным и героическим делом. Не имея ни теории подводного плавания, ни надлежащего инженерно-технического обеспечения, команды учились управлять лодками и одновременно совершенствовали их характеристики, опираясь лишь на фундаментальные науки. Всё приходилось делать «на ощупь». Каждое погружение было, по сути, испытанием и открытием новых возможностей, выявлением опасных недостатков и несовершенств конструкции, нередко приводивших к трагическим авариям.
Кто были эти люди, добровольно ставшие пионерами нового дела?


М.Н. Беклемешев

Первыми командирами-подводниками стали офицеры российского флота, традиционно пополняемого командными кадрами из рядов национальной элиты-дворянства. Одни, однажды став офицерами подводного плавания, уже никогда не оставляли своего призвания. Другие, испугавшись трудностей, признавали свое поражение и избирали себе иную стезю. Надо сказать, что и в наши дни служба на подводных лодках, в условиях относительного комфорта и совершенства современной техники, является трудным и опасным делом. Не каждый способен выдержать постоянные перепады давления и простой человеческий страх перед глубиной и замкнутым пространством. А тогда, на заре подводного плавания, управлять лодкой и выполнять боевые задачи предстояло в провонявших газами от бензиновых двигателей, сырых, невентилируемых отсеках, где экипаж из нескольких человек был заперт в одном пространстве с механизмами. Можно только поражаться смелости и самоотверженности первых офицеров подводников, воспитанников Кадетского корпуса, дворян и аристократов по происхождению не чуравшихся грязной и опасной работы.

Во главе зарождения российского подводного флота стоят два человека, энтузиаста – контр-адмирал Щенснович и первый командир первой боевой лодки «Дельфин» Беклемишев.



Е.Н. Щенснович


Эдуарду Николаевичу Щенсновичу (1852–1910) досталась самая неблагодарная работа: убеждать императора и министров в необходимости немедленного строительства подводного флота. Став заведующим подводными силами, он со своими помощниками Беклемишевым и Бубновым контролирует строительство новых лодок и определяет их тактико-технические характеристики.

Первые подводные лодки, построенные за рубежом и на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге, прошли боевое крещение в условиях Русско-японской войны. Пусть им была отведена скромная роль в защите порта Владивосток, но участие в военных действиях помогло приобрести неоценимый опыт и воспитать первых командиров-подводников. До 1905 года практическое обучение формируемых команд проводилось прямо на строящихся лодках в ходе их достройки и проведения испытаний перед принятием судов в строй. Разумеется, сложившийся порядок нельзя было признать достаточным для обеспечения необходимого уровня подготовки команд таких сложных кораблей, как подводные лодки. Остро чувствовалась необходимость организации специального учебного заведения.

В Либаве, в порту Императора Александра III, начинает формироваться первый в России Учебный отряд подводного плавания. Во главе этого учебно-испытательного подразделения Российского флота встал контр-адмирал Щенснович.

Идет подбор офицеров для обучения делу подводного плавания с последующим их назначением на строящиеся подводные лодки. Щенснович рассылает ходатайства о переводе офицеров с флотов в его распоряжение. Некомплект офицеров флота после тяжелых потерь Цусимского сражения и сопротивление Адмиралтейства осложняют формирование учебного отряда, но со временем в Либаву прибывает все больше и больше офицеров-добровольцев. Помимо верфей Санкт-Петербурга, с 1904 года американские лодки типа «Осётр» начинают собирать прямо в порту Императора Александра III. Рядом со строящимся разводным мостом, у входа в Военный канал, со стороны города, расположились мастерские, которые в 1905 году были преобразованы в завод. Здесь осуществлялась сборка «американок» конструкции Лэка и проходили испытания лодок конструкции Голланда.


Свайный причал, на котором с 1904 года собирались первые подводные лодки американской конструкции. Аэрофотоснимок, 1916 год.


Лодки спускали на воду во временной гавани, огражденной разделительными молами легкого типа. Гавань имела выходы, как в аванпорт, так и в канал. И теперь еще можно увидеть остатки деревянного причала, принадлежащего мастерским, у стенки, которого стояли первые лодки Учебного отряда.



Так в наши дни выглядят остатки причала, где собирались первые подводные лодки. Фото 2016 года.

С июля 1905 года «Осётры» выполняли прострелку водой торпедных аппаратов на ходу, двигаясь по каналу к бассейну Ремонтной гавани. В аванпорте Либавы можно было наблюдать, как после погружения очередной лодки и во время движения её по акватории на поверхности воды появлялся тянущийся за лодкой след поднятого со дна ила. Так лодки «ездой» по грунту на чугунных колесах, придуманных конструктором Лэком для своих детищ, «обозначали» пройденный путь. Позже колеса сбросят за ненадобностью.


Подводная лодка конструкции Лэка типа «Осётр».


В ноябре 1905 года из Кронштадта в Либаву совершает переход отряд судов, принадлежащих подводному плаванию Балтийского моря. Лодки «Белуга», «Пескарь», «Лосось» в сопровождении транспорта «Хабаровск» под флагом заведующего подводным плаванием Щенсновича прибывают в порт Императора Александра III.

Транспорт «Хабаровск» становится учебным судном еще не учрежденного, но уже формируемого Учебного отряда подводного плавания (УОПП). Пришедшие с ним лодки становятся ядром российского подводного плавания, а Либава – его колыбелью. Так впервые организуется Учебный отряд, имевший задачей подготовку командного и рядового состава подводных лодок.

В конце 1905 года из Санкт-Петербурга в Либаву для окончания строительства и проведения испытаний по железной дороге прибудет лодка «Стерлядь».

11 декабря 1905 года объявлен первый список офицеров-слушателей УОПП: Майдель, Бабицын, Петров, Гадд, Головин, Ризнич, Андреев, Никифораки, Келлер, Бровцын, Виноградов, Нордштейн, Меркушов, Подгорный, Лагидзе и другие. Всех их в недалеком будущем ждет командование подводными лодками, а Ризнич, Гадд и Андреев станут первыми преподавателями отряда, оставаясь командирами лодок.

В декабре заведующий подводным плаванием контр-адмирал Щенснович в одном из своих приказов напишет: «Офицеры подводного плавания по ознакомлению с миноносцами должны управляться всеми механизмами и лодками самостоятельно, без какого-либо участия нижних чинов. С этой целью для обучения г.г. офицеров лодки должны выходить в море не имея ни одного нижнего чина и только в должности, как офицерские, так равно и должности нижних чинов, должны быть замещены на лодках офицерами согласно расписания...» И этот приказ неукоснительно выполнялся.

Первоначально Офицерский класс и школу рядового состава разместили на учебном судне «Хабаровск», оборудовав его учебными кабинетами, классами и одновременно возложив на него функции плавбазы и корабля-конвоира. В феврале 1906 года в классах на борту транспорта «Хабаровск» уже обучались 14 офицеров 65 человек нижних чинов. Всю зиму 1905 и весну 1906 года в Либаве не прекращалось строительство подводных лодок.

Днем рождения УОПП принято считать 9 апреля (27 марта по ст. ст.), когда был сформирован первый в России Учебный отряд подводного плавания и утвержден его штат.

11 июня (29 мая по ст.ст) 1906 года Николаем II было утверждено «Положение об учебном отряде». В этот день Государственный совет Российской империи на основании высочайше утвержденного еще в марте решения Адмиралтейств-совета постановил образовать Учебный отряд подводного плавания.

Первый начальник отряда контр-адмирал Щенснович формирует в порту Императора Александра III Отряд подводного плавания из семи офицеров и двадцати нижних чинов. В состав отряда входят все наличные подводные лодки Балтийского флота: «Белуга», «Пескарь», «Стерлядь», «Сиг», «Лосось». К отряду приписаны: транспорт «Хабаровск» в качестве плавучей базы и пароход «Славянка» как обеспечивающее судно.



Транспорт «Хабаровск».



Причал Учебного отряда подводного плавания. 1906 год.

3 июня приказом по Морскому ведомству утверждается «Положение об Учебном отряде подводного плавания», которым предусматривается формирование при отряде: командования УОПП, Офицерского класса и Школы рядовых. Начальник УОПП подчинялся командиру порта Императора Александра III.
Прием офицеров для обучения по программе класса осуществлялся по представлению командования с прежнего места службы, личному добровольному желанию и без проведения каких-либо вступительных экзаменов. В классе преподавались такие дисциплины, как устройство подводных лодок, двигатели внутреннего сгорания, электротехника, минное оружие, водолазное дело, гигиена подводника.
Специалисты после выпускных экзаменов распределялись в подразделения подводного плавания Балтийского и Чёрного морей и Сибирской флотилии.

Обратимся к фрагменту из книги Гарольда Графа «Императорский Балтийский флот между двумя войнами. 1906 – 1914 гг.» повествующем об этом периоде во время его службы в порту Императора Александра III.

«Тем временем в порту Императора Александра III началось формирование [Учебного] отряда подводного плавания. В то время подводные лодки появились впервые, и молодые офицеры, учитывая их громадное боевое значение в будущем, стали стремиться попасть на отряд, чтобы сделаться «подводниками». Лодки, конечно, были еще очень примитивные, водоизмещением 150 – 200 тонн, и на них было плавать далеко не безопасно. При испытаниях было уже несколько несчастных случаев, но плавать под водою казалось очень интересным.
Мы с приятелем, мичманом Коссаковским, тоже пришли к убеждению, что отчего бы и нам не пойти по подводной части. Но мы слыхали, что в Учебный отряд не очень‑то охотно берут мичманов, что, в сущности, было очень правильно, так как мичманы были еще слишком неопытными офицерами. Впрочем, мы, как участники похода 2-й Тихоокеанской эскадры и Цусимского боя, могли быть исключением. Поэтому раньше, чем подать официальные рапорты, решили пойти к начальнику отряда и заручиться его согласием взять нас в число слушателей.
Начальником Учебного отряда подводного плавания был назначен известный на весь флот своей строгостью и придирчивостью контр‑адмирал Щенснович (его для простоты называли Ща). Особенно он придирался к бедным мичманам. Его любимым эпитетом было – «мичман не офицер», что, конечно, нас очень возмущало.
Хотя личность адмирала Щенсновича и не предвещала хороших результатов нашему начинанию, мы все же после некоторых колебаний решили рискнуть.
Адмирал держал свой флаг на транспорте «Хабаровск», который стоял в канале у самого аванпорта и служил маткой для подводных лодок. Весь личный состав подлодок жил на нем, так как на самих лодках жить было нельзя.
С большим волнением мы ожидали, пока флаг-офицер ходил докладывать адмиралу, и внимательно осматривали друг друга – нет ли какого либо изъяна в форме одежды, так как знали, что именно к ней любит больше всего придираться Щенснович.
Наконец нас позвали в каюту адмирала. Он сидел за письменным столом и при нашем появлении сейчас же начал нас оглядывать испытующим оком. Мы поклонились и стояли навытяжку. Он не особенно приветливо кивнул головой и отрывисто сказал: «Садитесь.» (…)
Добрый час он мучил нас, задавая каверзные вопросы по устройству судов на которых мы служили. Наконец сурово сказал: «Хотя вы и мичманы и вам следовало бы послужить вахтенными офицерами на больших кораблях, но можете подать рапорты о зачислении на отряд; с моей стороны препятствий не будет».
С облегченным сердцем мы выбрались от Щенсновича. По правде сказать, прием и этот экзамен сильно охладили наше стремление стать подводниками. Достаточно было только представить всю сладость оказаться в прямом подчинении у «Щи», чтобы почувствовать горячее желание быть от него подальше.
Все же через несколько дней я попробовал было заикнуться командиру, что собираюсь подать рапорт о зачислении в подводное плавание. Он так на меня обрушился и стал так убедительно доказывать, что в этом нет никакого смысла и что он в моих же интересах меня не отпустит. После этого я решил отложить всю эту затею.»

Лодки УОПП постоянно расширяли границы районов плавания, совершая длительные переходы, совершенствовали боевую подготовку, проводя учебные атаки на движущиеся корабли флота.
Размеры классов транспорта «Хабаровск» перестали отвечать возросшим требованиям и решаемым задачам УОПП. На базе капитальных строений порта Императора Александра III организуются береговые помещения отряда, частично сохранившиеся до наших дней.



Казармы Учебного отряда подводного плавания. 2016 год.

В них устроили казармы, бытовые помещения, классы для занятий, оборудовали учебные кабинеты – минный, электротехнический, машинный, аккумуляторный, построили топливную лабораторию. Для обеспечения подводных лодок на причале строятся и оборудуются компрессорная и зарядная станции.



Учебное погружение лодки «Пескарь» у причала УОПП.

Как и во всяком новом деле, из-за несовершенства конструкции и человеческих ошибок, на лодках случались аварии, гремели взрывы паров бензиновой смеси и гремучего газа. Нередко лодки тонули при погружениях. В большинстве случаев их вовремя удавалось спасти вместе с экипажем – на помощь приходили плавкраны и килекторы. Со временем конструкторы подводных лодок полностью откажутся от использования бензиновых двигателей, им на смену придут дизельные установки. Будут усовершенствованы меры по предупреждению аварийных ситуаций, внесены в конструкцию приспособления для быстрого поиска и спасения затонувших лодок, но все это войдет в жизнь благодаря энтузиазму, самоотверженности и героизму первых покорителей гидросферы. Базой всестороннего изучения этой новой среды обитания станет Учебный отряд подводного плавания в Либаве.

В апреле1907 года новым начальником УОПП становится (звание) Левицкий. Летом того же года в составе УОПП сформирован 1-й дивизион подводных лодок. Командиром дивизиона стал начальник отряда Павел Левицкий. В дивизион вошли лодки «Стерлядь», «Белуга», «Пескарь», «Лосось», «Окунь», «Макрель».

Лодки, входившие в отряд, помимо учебных целей для первичной подготовки подводников, служили и для решения учебно-тактических задач, принимая участие в маневрах Балтийского флота в районе Финских шхер и залива. В августе 1907 года в Либаву прибыли только что построенные в Германии лодки «Карп», «Карась» и «Камбала». В мастерских порта Императора Александра III проходят их достройка и испытания, после чего они принимаются в состав УОПП.



Подводные лодки «Карп», «Карась» и «Камбала» в сопровождении транспорта "Хабаровск" на переходе из Киля в Либаву.

Офицеры флота, собранные в Офицерском классе Учебного отряда, занимались не только личной подготовкой как специалисты-подводники, но также привлекались к выработке и развитию концепции использования подводных лодок в войне на море. Их разработки и выводы легли в основу будущих трудов по тактике подводных лодок.

Слушатели первого набора, выпуска 1907 года, в своем большинстве имели за плечами серьезную теоретическую подготовку Минного офицерского класса, что позволило сразу перейти к практическому обучению, на которое ушло пять с половиной месяцев. Второй набор, состоявший из офицеров, имевших недостаточную техническую подготовку, потребовал более серьезного теоретического обучения, превысившего плановые сроки.

В 1908 году в состав флота вошли новые лодки типа «Кайман» и лодка «Почтовый», но все они будут отмечены несовершенством конструкции и покажут себя не с лучшей стороны. Так, попытка организовать занятия по обучению слушателей подводному плаванию на лодке «Почтовый», которая была включена в состав Учебного отряда, натолкнулась на технические сложности.



Подводные лодки «Почтовый» и «Сиг» у причала Учебного отряда подводного плавания.

В 1908/1909 учебном году продолжительность обучения устанавливается в 10 месяцев. Начало занятий назначено на 1 ноября. До середины апреля 1909 года проводятся теоретические занятия в младшем отделе. После сдачи экзамена слушатели переводятся в старший отдел, где до 1 июля проходят практику на подводных лодках. С 1 июля по 15 августа слушатели, исполняя обязанности офицеров-подводников на судах УОПП, принимают участие в маневрах Балтийского флота. С 15 августа по 1 сентября специальная комиссия Морского Генерального Штаба принимает выпускной экзамен. По подобному графику, при постепенном сокращении числа слушателей классов, будет происходить процесс обучения и в последующие годы.



Выпуск Учебного отряда подводного плавания 1909 года.

В 1909 году высочайше утвержден нагрудный знак для офицеров флота, успешно выдержавших выпускные практические испытания в Учебном отряде ПП и удостоенных звания офицеров подводного плавания.



Серебряный нагрудный знак офицера подводника, утверждённый Государем Императором
26 января 1909 года.


На зимний период лодки Учебного отряда, как правило, поднимались на берег и вводились во временные сараи.
В 1910 году наряду с 1-м дивизионом, принадлежавшим УОПП, из новых, уже спущенных на воду лодок формируется 2-й дивизион подводных лодок. Так на Балтике образовались действующие подводные силы.



База подводных лодок. Ревель, 1915 год

В 1912 году принято решение покрасить все подводные лодки в тёмно-шаровый цвет. По замечанию В. Меркушова, окончательное оборудование и упорядочение снабжения УОПП состоялось в 1912 году. В этом году 13 слушателей выполнили 189 торпедных стрельб с восьми лодок и добились 122 попаданий (успешность 64%). Стрельбы проводились торпедами шести различных образцов. В учебный план Офицерского класса вводятся новые дисциплины: тактика флота и тактика подводных лодок, которая в Российском флоте будет читаться впервые.
23 марта 1913 году во время учебного погружения недалеко от порта Либава затонула подводная лодка «Минога». Благодаря своевременно принятым мерам команда была спасена. Лодку подняли на следующий день портовыми кранами и привели в порт Императора Александра III.






Буксировка лодки «Минога» плавкранами после аварии. 1913 год.

С 7 мая 1913 года Учебный отряд отделяется от 1-го дивизиона подводных лодок. В составе отряда остаются лодки «Пескарь», «Белуга», «Стерлядь», «Сиг» и «Почтовый». Начальником отряда назначается (звание) Одинцов. Левицкий, оставаясь командиром 1-го дивизиона, приступает к формированию Бригады подводных лодок. 19 октября 1913 года подводную лодку «Почтовый», исключенную из состава УОПП и списка флота, на буксире отправили в Санкт-Петербург, фактически на списание.
С 1913 года все кандидаты для обучения на офицеров подводного плавания начали проходить вступительную проверку по предметам: алгебра, геометрия, тригонометрия и физика. В ходе теоретического обучения слушателям преподают электротехнику и радиотелеграфное дело, устройство лодки, двигатели внутреннего сгорания, термодинамику, минное дело, взрывчатые вещества, перископы, тактику подводных лодок, тактику флота, теорию подводного плавания, девиацию компасов, гигиену и подачу первой помощи. Теоретическое обучение завершает экзамен по прослушанным курсам.
К УОПП также прикомандировывались инженеры и врачи – для изучения предметов, связанных с их специальностями.
Надо отметить, что служба на подводных лодках давала некоторые привилегии, которые значительно облегчали службу во время стоянок в порту. Так, в приказе Морского ведомства № 359-360 от 1913 года отмечается, что «...Чины подлодок и чины для обслуживания дивизионов подлодок освобождаются от всех внешних нарядов за исключением нарядов для надобностей подводных лодок».

Морской Генеральный Штаб ещё в 1912 году завершил разработку «Плана операций морских сил Балтийского моря на случай европейской войны». По этому плану главной задачей флота была защита Санкт-Петербурга и Финского залива с целью не допустить проникновения в него флота противника. По этому странному плану все морские силы переподчинялись главнокомандующему VI-й сухопутной армии, оборонявшей подступы к Санкт-Петербургу, а военно-морская база в порту Императора Александра III подлежала немедленной эвакуации в Ревель (Таллин).

В связи с этим историкам еще предстоит оценить правильность решения Генерального Штаба о ликвидации Либавской крепости в 1910 году, что привело к значительному ослаблению и даже невозможности оборонять морскую базу со стороны моря и суши, что показали события Первой мировой войны. Фактически, согласно разработанному в 1912 году плану, Либава и порт Императора Александра III в случае наступления войны сдавались противнику без боя.

Зиму 1913/1914 годов Бригада подводных лодок в полном составе провела в Ревеле. В Либаве зимовали только три лодки УОПП. С началом летней кампании лодки бригады перешли в Либаву для обеспечения практической подготовки слушателей и учеников Учебного отряда.

16 июля 1914 года завершалось практическое обучение на оставшихся в отряде подводных лодках. Лодки бригады вернулись в Ревель. В Военной гавани порта Императора Александра III в 12-часовой готовности у причала стояли лодки отряда: «Стерлядь», «Пескарь» и «Белуга». В этот день в России началась мобилизация, а через три дня, 19 июля, разразилась Первая мировая война.

На следующий же день, 20 июля, лодка «Сиг», выведенная из боевого состава, была затоплена на входе в порт Либавы в качестве брандера (брандер – судно, предназначенное для закупорки неприятельских баз путем затопления на входных фарватерах).



Затопленные грузовые суда в центральных воротах аванпорта. 1914 год.

Согласно уже упоминавшемуся «Плану операций морских сил Балтийского моря на случай европейской войны», к 30 июля русские подводные лодки последними из судов флота покинули гавань порта Императора Александра III и перешли в Ревель, приступив к несению боевой службы в устье Финского залива.
С осени 1914 года в Балтийском море начинает самостоятельно действовать отряд подводных лодок Великобритании. Для стоянки и берегового обслуживания британским союзникам были переданы оборудованные причалы УОПП в порту Императора Александра III. Русский флот продолжал использовать порт Либаву как маневренную базу.
К зиме английские лодки переходят в Ревель. Там же, в Ревеле, в январе 1915 года возобновляет свою деятельность Учебный отряд подводного плавания. Теоретический курс слушатели проходят в Петрограде, а затем возвращаются в Морскую крепость Императора Петра Великого (как уже два года назывался комплекс оборонительных сооружений, организованный в районе Ревеля и в Финском заливе).



Группа матросов и офицеров бригады подводных лодок и УОПП. Ревель, 1915 год. Три офицера во втором ряду: в центре фон Герсдорф, старший офицер подводной «Акула», крайний справа Н.Н. Ильинский, командир подводной лодки «Барс».

Подготовка офицеров переведена на военную 8-месячную программу. Для практической отработки навыков используются боевые лодки бригады. Несмотря на все сложности в организации и проведении учебы в Офицерском классе на новом месте, 1-й выпуск офицеров подводного плавания военного времени состоялся в марте 1915 года.
При уходе из порта Императора Александра III Учебный отряд подводного плавания оставил почти всё береговое оборудование и часть снабжения отряда. Чем-то из оставленного позже воспользовались английские моряки-подводники. Но 8 мая 1915 года германские войска заняли Либаву, и брошенная, хорошо оборудованная Военная гавань вскоре превратилась в передовую маневренную базу германского флота на Балтийском море.



Немецкие тральщики транспортируют поднятую лодку «Сиг». 1915 год.



Лодка «Сиг» в ремонтном бассейне. 1916 год.

Можно оспаривать разумность решений высшего военного руководства Российской империи о ликвидации крепости Либава в 1910 году и о немедленной эвакуации военно-морской базы в 1914 году. Однако даже за столь короткий, отведённый ему период существования и деятельности порт Императора Александра III внёс огромный вклад в становление и развитие Российского флота после тяжелого поражения в Русско-японской войне. В Либаве была создана великолепная школа специалистов-подводников, воспитано целое поколение морских офицеров, которые отважно сражались в Великой войне и прославляли на всех морях и океанах Андреевский флаг.



Причалы УОПП сегодня. 2016 год.

Глеб Юдин

Использованы материалы из книги Э. Ковалёва «Рыцари глубин».

Фотографии из коллекций Г. Юдина, В. Мицкевича и из открытых источников.


Историю решения по месту строительства военно-морской базы описал Витте в своих мемуарах. Александр III в последний год своего царстования принял решение о строительстве такого порта на Мурмане.

"Государь сказал мне, что он нашел доклад, и стал говорить со мною о том, что он считает необходимым привести в исполнение этот доклад и прежде всего главную мысль доклада о том, чтобы устроить наш морской опорный пункт на Мурмане, в Екатерининской гавани. Затем Государь говорил о том, что не следует осуществлять проекта грандиозных устройств в Либаве, так как Либава представляет собою порт, не могущий принести России никакой пользы, вследствие того, что порт этот находится в таком положении, что в случае войны эскадра наша будет там блокирована. -- Вообще Император высказался против этого порта".

Николай II изменил это решение под влиянием заинтересованных в этом проекте великих князей. В результате вышло по худшему варианту: Либаву сдали, а военный порт в Екатерининской гавани и железную дорогу туда пришлось строить во время войны. Кроме того, Витте считает, что будь у российского флота выход в океан на Севере, не было бы соблазна занимать Порт-Артур, получив в результате войну с Японией.