Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Материалы по истории порта императора Александра III, Либавы и Лиепаи

"Либавский вестник" Андрею Левкину

После публикаций очередных глав Liva-Liba-Libau-Либава-Liepāja -  объемного труда, принадлежащего перу рижанина Андрея Левкина, - пошли редкие, но довольно язвительные комментарии, относящиеся скорее не к содержанию, а к стилю изложения мыслей, возникавших у автора по мере виртуальных и географических передвижений в пространствах нашего города - историческом, образно-архитектурном и человеческом, - соединяющих прошлое с настоящим и диктующих будущее, часто не зависящее ни от событий в истории, ни от людей, населяющих пространство, историей своей не интересующихся, делящих ее на "свою" и "чужую", а к образам архитектурным, относящихся как к фону - привычному и лишь дополняющему рутинное человеческое существование.

Так как написанное Андреем все-таки имеет непосредственное отношение к Лиепае, а по глубине осмысления ее образа вряд ли сравнится с предшествующими попытками отразить подобное, я, отвечая на комментарии, не имея достаточных филологических инструментов и прочих талантов,

осторожно называл этот стиль изложения: «психоделическим»

Collapse )

Кооператоры. Алексей (Часть 2)

Импортные картинки длинноногих девиц в высоких ботфортах, удачно подсмотренные Алексеем в Penthouse, отсылали к эффектным образам женщин, ощетинившихся  косметикой, декольте и, стоящих с противоположной от рубежа обороны russo turisto - obliko morale стороны, в рядах воинствующих жриц любви. Как подсказывал опыт "Интердевочки", искать их надо было у гостиниц и дорогих ресторанов.

Алексей оставил баул в камере хранения. Положил в полиэтиленовый пакет одну пару и отправился в центр. Москва-озабоченная мяла и перетаптывала, равнодушно текла в каменных берегах. Отсвечивала невиданными вывесками и признаками реинкарнации НЭПа. Алексей постоял у «Метрополя» и «Интуриста», съездил к «Международной». Швейцар ресторана сжалился и указал ему место у Арбата. Алексей переместился туда и нашел то, что искал.

Проститутка Илона отогнала его как комара – одним опытным взглядом. При ней было все. На ней – почти ничего, но Алексей уже знал точно, чего именно ей не хватает. Он молча показал издалека длинный сапог. Илона проглотила жвачку, резко сократила дистанцию и, как щука, заглотив живца, уволокла Алексея за угол.

– Сколько? – хрипло спросила она.

– Семьсот, – выдавил Алексей.

Сапоги скрипнули, но подошли. Илона натянула их на бедра, отошла и посмотрела в витрину.  

– Беру!

Collapse )

Гватемала



Наш балкер втискивается в узкое горло пыльного небольшого порта на берегу Тихого океана. Позади большая часть шестимесячного контракта из ежедневных вахт и однообразной судовой жизни. Организм требует отдыха и приключений. С высокого борта нашего судна виден близкий берег с лениво накатывающей прибойной волной. Огромная табличка на хлипком металлическом заборе, отделяющем порт от пустынного пляжа, предупреждает, что выход к океану запрещен - купаться нельзя. Но широкие ворота рядом с угрожающей надписью гостеприимно распахнуты. После обеда мы с поваром берем полотенца и идем к запретному берегу. С высокой, покатой дюны, намытой из темного вулканического песка, слышно мерное дыхание океана. Он кажется спокойным. Редкие округлые складки на его голубой, зеркальной поверхности подкрадываются к берегу, вытягиваются в длинные гребни и, с еле уловимым свистом, плавно закручиваются в огромные прозрачные локоны. Набегающая волна с мягким хлопком обрушивается на подножие берега, рассыпается, взлетая на откос отдельными пенными языками, замирает и медленно сползает вниз, обнажая дно перед отступившим океаном. Мы, не заметив подвоха, сбегаем с дюны и бросаемся в воду. Но волны влекут за собой. Мы гребем к берегу. Садимся у кромки прибоя, ждем новой волны. Она незаметно появляется, скользя плавником гигантской акулы. Превращается в острый гребень, надвигается на берег стеной. Закручивается, поднимаясь головой кобры. Мы вскакиваем и ныряем в основание готовой обрушиться на нас волны. Мощный поток подхватывает, увлекает, несет в невесомости сопротивляющееся тело, выносит на берег и оставляет лежать на склоне. Опасная игра продолжается. Мы поджидаем волны все дальше и дальше от берега, наглея, пытаемся оседлать и достичь земли на их пенном гребне. Океан, кажущийся ласковым теплым морем, вдруг вздыхает, отступает от берега и замирает. Мы плещемся в спокойной воде. Огромная гряда вздыбленного вала неожиданно нависает над берегом, ее гребень с пугающим свистом быстро закручивается. Мы заворожено смотрим на приближающуюся волну. Она подхватывает, властно вминает в себя и несет, выкручивая и ломая бессильное тело. Пережевав, выбрасывает на самый верх дюны, и в тот момент, когда, обдирая кожу, ты скользишь по жесткой поверхности берега и кажется, что весь пережитый ужас позади, всесильная масса воды начинает обратный ход в океан. Скатываясь по пологому склону дюны, она тащит тебя за собой - неумолимо и мощно. Ты вонзаешь все конечности тела в мокрый, рыхлый песок и, оставляя глубокие борозды, сползаешь в след за водой в бездну. Дикий напор океана слабеет, отпускает тебя, ты лежишь какое-то время, опустошенный и счастливый. Вползаешь по своей борозде наверх, переворачиваешься на спину и видишь бездонное небо. Отряхиваясь и отплевываясь, медленно поднимаешься. Невдалеке стоит повар. Мы идем друг к другу навстречу. Наши плавки оттянуты до земли. В них несколько килограмм черного вулканического песка. Мы осторожно спускаемся к воде, быстро ополаскиваемся и бежим наверх дюны. Шальной девятый вал чуть не унес нашу одежду. Мы одеваемся. Мерное дыхание океана уже не кажется спокойным. Тихий свист набегающих волн заставляет оглядываться. Мы проходим мимо грозной таблички, улыбаемся и соглашаемся с ее текстом - безоговорочно и единогласно.