Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Материалы по истории порта императора Александра III, Либавы и Лиепаи

Дельфины в Либавском порту. 1913 год

Фото Igor Shoshin. Лиепая - Karosta Tilts. 2018 г.

 Сегодня главной достопримечательностью фауны лиепайского аванпорта можно по праву считать лебедей. Любимцы фотографов и желающих приобщиться к процессу кормления этих грациозных водоплавающих птиц, радуют своим величественным, независимым от погодных и прочих катаклизмов видом и в Портовом канале и у берегов огромного порта. В 1913 году обычным явлением для либавской акватории были дельфины. Удивительно, но факт.

Газета "Вестник Либавы" февраль 1913-го:

"Вестник Либавы". 21 февраля 1913 г.
"Вестник Либавы". 26 февраля 1913 г.

Можно только позавидовать нашим предшественникам в созерцании столь необычного для балтийских широт зрелища, а фотографам того времени — посочувствовать - запечатлеть дельфина в прыжке из морских глубин даже сегодня, во времена быстрой и эффективной фототехники большая удача. Поэтому заметки либавских газет того удивительного времени не были иллюстрированы фотодокументами, и представить не менее грациозных и независимых, чем лебеди млекопитающих животных отряда китовых в лиепайском порту поможет лишь воображение.

Но и современность полна сюрпризов. Пытливому и любознательному жителю Лиепаи иногда открываются картины достойные 1913 года. Например, в мае 2016 года в дюнах на северной окраине города можно было наблюдать павлина во всей его красе:)  А лиепайский фотограф Igor Shoshin запечатлел недавно на пляже Каросты (бывшего порта имп. Александра III) молодого тюленёнка.  

Фото Igor Shoshin. Лиепая - Karosta. 2018 г.

Удачи всем вовлечённым, пытливым и любознательным!

Гватемала



Наш балкер втискивается в узкое горло пыльного небольшого порта на берегу Тихого океана. Позади большая часть шестимесячного контракта из ежедневных вахт и однообразной судовой жизни. Организм требует отдыха и приключений. С высокого борта нашего судна виден близкий берег с лениво накатывающей прибойной волной. Огромная табличка на хлипком металлическом заборе, отделяющем порт от пустынного пляжа, предупреждает, что выход к океану запрещен - купаться нельзя. Но широкие ворота рядом с угрожающей надписью гостеприимно распахнуты. После обеда мы с поваром берем полотенца и идем к запретному берегу. С высокой, покатой дюны, намытой из темного вулканического песка, слышно мерное дыхание океана. Он кажется спокойным. Редкие округлые складки на его голубой, зеркальной поверхности подкрадываются к берегу, вытягиваются в длинные гребни и, с еле уловимым свистом, плавно закручиваются в огромные прозрачные локоны. Набегающая волна с мягким хлопком обрушивается на подножие берега, рассыпается, взлетая на откос отдельными пенными языками, замирает и медленно сползает вниз, обнажая дно перед отступившим океаном. Мы, не заметив подвоха, сбегаем с дюны и бросаемся в воду. Но волны влекут за собой. Мы гребем к берегу. Садимся у кромки прибоя, ждем новой волны. Она незаметно появляется, скользя плавником гигантской акулы. Превращается в острый гребень, надвигается на берег стеной. Закручивается, поднимаясь головой кобры. Мы вскакиваем и ныряем в основание готовой обрушиться на нас волны. Мощный поток подхватывает, увлекает, несет в невесомости сопротивляющееся тело, выносит на берег и оставляет лежать на склоне. Опасная игра продолжается. Мы поджидаем волны все дальше и дальше от берега, наглея, пытаемся оседлать и достичь земли на их пенном гребне. Океан, кажущийся ласковым теплым морем, вдруг вздыхает, отступает от берега и замирает. Мы плещемся в спокойной воде. Огромная гряда вздыбленного вала неожиданно нависает над берегом, ее гребень с пугающим свистом быстро закручивается. Мы заворожено смотрим на приближающуюся волну. Она подхватывает, властно вминает в себя и несет, выкручивая и ломая бессильное тело. Пережевав, выбрасывает на самый верх дюны, и в тот момент, когда, обдирая кожу, ты скользишь по жесткой поверхности берега и кажется, что весь пережитый ужас позади, всесильная масса воды начинает обратный ход в океан. Скатываясь по пологому склону дюны, она тащит тебя за собой - неумолимо и мощно. Ты вонзаешь все конечности тела в мокрый, рыхлый песок и, оставляя глубокие борозды, сползаешь в след за водой в бездну. Дикий напор океана слабеет, отпускает тебя, ты лежишь какое-то время, опустошенный и счастливый. Вползаешь по своей борозде наверх, переворачиваешься на спину и видишь бездонное небо. Отряхиваясь и отплевываясь, медленно поднимаешься. Невдалеке стоит повар. Мы идем друг к другу навстречу. Наши плавки оттянуты до земли. В них несколько килограмм черного вулканического песка. Мы осторожно спускаемся к воде, быстро ополаскиваемся и бежим наверх дюны. Шальной девятый вал чуть не унес нашу одежду. Мы одеваемся. Мерное дыхание океана уже не кажется спокойным. Тихий свист набегающих волн заставляет оглядываться. Мы проходим мимо грозной таблички, улыбаемся и соглашаемся с ее текстом - безоговорочно и единогласно.

Зенко

Шесть лет в нашем доме живет удивительный пес. Японская лайка породы Акита-Ину. Зовут его Зенко. Акита-Ину это Вселенная. Ты просто живешь рядом с тайной без всякой надежды раскрыть ее.

Collapse )

Кокимбо




Небольшая стоянка в городке Кокимбо. Основной груз нектаринов, яблок и черешни взят в Вальпараисо. Здесь надо забрать немного винограда. Мы пришли утром и вечером должны уйти, но точное время неизвестно. Обещают загрузить быстро и отпустить до ночи.

Collapse )

Голуби



Обычный бразильский порт-душный, пыльный, грязный. Мы стоим в ожидании погрузки. Напротив кормы портальный кран-огромное, металлическое, грохочущее во время работы, сооружение. Как водится, после долгого перехода, часто выходишь на палубу "посмотреть на берег". Замечаю двух голубей на одном из ярусов крана. Они деловито топчутся в углу, подправляя что-то в странной куче из мусора. Голуби поочередно слетают на землю и суетливо передвигаются по причалу, хватаясь по многу раз за одни и те же предметы. Пытаются подняться в воздух, то с тяжелым обрубком троса, то с длинной веревкой. Находят кусочек проволоки или обрывок бумаги и взлетают на кран. Я поднимаюсь выше по трапу и вижу, что парочка занимается строительством гнезда. Печальное зрелище. Проволока и коктейльные трубочки, картон и пластиковые крышки. Очевидно, это не первое поколение, выросшее на этом объекте. В сотне метрах от крана забор, за которым через улицу небольшой базарчик с залежами более привлекательных стройматериалов, но голуби упорно собирают железки вокруг крана. Я иду в машину, собираю нитки от ветоши и тонкие прутики от метелок. Сбрасываю этот клубок под кран и тщетно жду, когда голуби заинтересуются новинкой, но проходит время, они по прежнему пытаются оторвать от земли тяжелый трос и обрывок каната, заправляют коктейльные трубочки в щели гнезда и не замечают подарка. Кран двигается, начинается погрузка.

У Михаила




У меня есть хороший знакомый. Зовут его Миша. Учились мы в одной школе в параллельных классах. Миша крепкий мужик с хозяйственной жилкой, за десять лет превратил свой, довольно обычный, домик в образцовую усадьбу с красивыми пристройками, прудом и, мощеным дорогим камнем, двором. Миша собирает предметы сельскохозяйственной утвари и обладает внушительной коллекцией старинных утюгов, самоваров, сеялок, плугов, керосиновых ламп и телег. Миша любит редкие деревья, но не любит траву, поэтому дом и двор напоминают немецкий хутор, а плуг и дорогая телега наводят на мысли, что здесь живет настоящий бауэр, даже больше, чем Мерседес в соседнем дворе. Миша любит животных. У него пожилая, наполовину парализованная, добрейшая, окруженная заботой овчарка Альма и два кота. Я люблю приезжать к Мишке - непередаваемый дух музея под открытым небом, гостеприимный хозяин и неразлучные Альма с дворовым котом, который чудесным образом, всегда оказывается "в кадре", куда бы не повернул голову. Начнешь разглядывать самовары - кот неподвижно сидит между ними, повернешься к пруду - кот сидит на одиноком камне и смотрит на воду, идешь к телеге - он ждет тебя уже там, причем взгляд его, всегда умилительно спокойный. Оказываясь всегда под рукой, он не навязывается, не трется о штанину, ничего не просит - он просто говорит: - Хозяин, ты был стопроцентно прав, когда взял меня к себе! Смотри, какой я хороший! Тебе нужна только моя преданность, и ничего взамен! Ты не ошибся! Миша где-то подобрал этого кота. Теперь он живет в будке на улице вместе с Альмой. В доме есть еще один кот - Сибирский, породистый. Это, исключительно, будуарный житель, готовый принять в твоих руках любую форму, лишь бы не напрягаться самому. Удивительно бесполезное, ленивое, декоративное создание, выглядящее на улице, как современный чайник среди Мишкиных утюгов. Другое дело его дворовый любимец, так гармонично вписывающийся в деревенский антураж и даже способный работать экскурсоводом. Я обещаю Мишке украсть у него этого поджарого, обаятельного кота. Он смеется и говорит, что Альме будет холодно без него. Мы решаем дела и я уезжаю. Сквозь редкие прутья прозрачных ворот, меня провожают удивительные лица старой овчарки и преданного кота. За ними стоит их добрый хозяин и машет мне рукой.