Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Материалы по истории порта императора Александра III, Либавы и Лиепаи

Павлик. Страх

Папа был в море. Мама задерживалась на работе. Павлик оставался один. Топил печь, делал уроки, расстилал постель, ложился, смотрел телевизор до последней программы. Печь затихала. В парадной хлопала дверь. Павлик слушал шаги. Скрипела лестница. Кто-то уходил к себе на второй этаж. Дом, гулкий и шаткий, сотрясался от проходящего рядом трамвая. Ветер задувал в ставнях, дергал их, бил о фрамугу. Сквозь щели в комнату проникал лунный свет. Мерцающий, бледный, страшный. Павлик вскакивал, искал на стене выключатель, шел в спальню родителей. Закрывал дверь. Ложился в кровать. Слушал...

В коридоре раздались шаги. Тяжело прогрохотали на кухне, зазвучали в комнате. Медленно приблизились к двери. Замерли. "Это не мама" - Павлик с ужасом смотрел на светящийся в темноте щелястый проем двери. Казалось кто-то стоит за ней и слушает, как грохочет его сердце. Павлик ждал, когда повернется массивная литая ручка, щелкнет замок, дверь приоткроется и ... Павлик натянул на голову одеяло. Но стало страшнее. Дом затрясся, в серванте задребезжала посуда. Моргнул свет. В ставни ударил ветер. Павлик поднялся, распахнул дверь. В комнате никого не было.
Он вышел на кухню. На полу, в ведрах в такт удаляющемуся трамваю, мелко дрожала вода. Павлик включил весь свет, телевизор. Лег на свой диванчик и вскоре уснул под шуршащую рябь экрана...

 К полуночи возвращалась мама. Тихонько открывала своим ключом входную дверь. Разувалась, проходила по комнатам, выключала свет. Павлик просыпался от ее беззвучных шагов и мягкого шуршания платья. Она целовала его в макушку. Он, не открывая глаз, улыбался...

_________

Павлик. Февраль

Павлик. Море

Павлик. Окно

Павлик. Грех

Светка

 

Часть 1. Записки морского офицера. Учебный отряд подводного плавания. Либава 1913-14


Либава. 1913 год

Автобиографический труд «Записки морского офицера» принадлежит перу капитана 2го ранга, морскому историку, офицеру русского императорского флота Монастырёву Нестору Александровичу (1887, Москва – 1957, Табарка, Тунис) и охватывают период с 1906 по 1924 годы.
Третья глава «Записок морского офицера» посвящена Учебному отряду подводного плавания (УОПП) в порту императора Александра III, где автор «Записок» проходил обучение с осени 1913 по июль 1914 года. Не претендующие на литературную ценность, «Записки морского офицера» раскрывают интересные детали жизни военного флота на кануне Первой мировой войны. Дополним текст автора фотографиями того времени и газетными зарисовками.



Северный мол либавского порта. 1911 г

Глава III
Приезд в Либаву. Подводный класс. Признаки войны.

В конце октября 1913 года я приехал в Либаву. Как велика была разница в природе этого сырого и пасмурного прибалтийского края в сравнении с ясным и теплым югом. Подъезжая к порту Императора Александра III открылось Балтийское море. Сквозь снежную пургу увидел я зеленовато-мутную воду этого угрюмого и неприветливого моря. Сильный северный ветер срывал верхушки волн, которые с шумом разбивались о плоский берег. Низкие бурые облака быстро неслись над морем, скрывая горизонт. Совсем недалеко, выныривая из под хлопьев снега, мчался огромный, трехмачтовый парусник, накренившись на правый борт. Он видимо штормовал и нес только одни нижние паруса. Вот сильный шквал закрыл его совсем, казалось он исчез под водой на несколько минут и потом вновь показался. Скоро мгла покрыла его и он исчез совершенно.
Collapse )





К разладу среди латышей. «Рижский Вестник» 1910 год



Газета «Рижский Вестник». Ноябрь 1910 года

К разладу среди латышей


"На эту тему на днях говорила «Rigas Awise», тонко проводя свои излюбленные националистические идеи.
Ошибаются те, говорит газета, которые полагают, что какая-нибудь идея может надолго объединить людей. Житейский опыт доказал не раз, что кроме идеи нужна еще и внешняя сила для объединения народных масс. Такая сила скрывается в авторитете высших классов, руководящих и высоко стоящих  лиц.  Такой авторитет рождается из убеждений народных масс, что руководители могут им принести пользу или что они должны бояться. До пробуждения латышей, как нации, руководящую роль в Прибалтике играли немцы, а латыши составляли только рабочее сословие, зависящее, как в материальном, так и в моральном отношении от немцев.  Те из латышей, которым тогда удавалось подняться выше, сейчас же онемечивались и переходили в немецкое общество. Но в 70-х годах пробудился латышский национализм; образовалось латышское общество. А когда после ревизии (реформ) Манасеина школа, полиция и суд от немцев перешли в руки русских, латыши совершенно освободились от влияния немцев и сделались самостоятельными.
Руководящую роль теперь стало играть молодое латышское общество. Но за ним не было, основанного на исторических традициях, авторитета.
Недостаток авторитета особенно виден был в конце 80-х годов, когда начался сильный прилив латышской молодёжи в средние и высшие учебные заведения. Это явление произвело быстрые перемены в составе латышского общества. Этим новым элементам латышской молодёжи, по окончании учения не так легко было найти себе подходящую работу, и между ними и старыми вожаками латышских националистов началась борьба из-за первенства в деле руководительста «народом». Но так как молодым не удалось одолеть старых и занять их место, то они устраивали постоянно и везде против них оппозицию.
Рядом с латышским обществом (или националистами) теперь была основана постоянная партия оппозиции и, когда этой оппозиции ничего не удалось добиться, то она перешла на сторону социал-демократов и взялась за пропаганду их учения.
Но и между националистами или старой латышской партией скоро возникли раздоры и разлад. Причиной этого был переход средних учебных заведений в руки русских. Раньше все местные гимназии и другие средние учебные заведения находились в руках немцев, почему и посещающая их молодёжь хорошо изучала немецкий язык и могла посредством его изучать и немецкую литературу. После перехода средних учебных заведений от немцев в руки русских, замечается резкое различие во взглядах между обоими поколениями, что в свою очередь было причиной разлада и несогласий.
В дни недавно минувшей революции отношения обоих упомянутых латышских партий еще более обострились. Возникли политические партии со своими программами.
Теперь после революции, умеренные латышские элементы снова начинают собираться около старой народной партии, и есть основание думать, что партия эта возродится, окрепнет и будет в силах исполнить «свою задачу», хотя она еще, по словам «Rigas Awise»,  «далека от своей цели и от совершенства, но она на верном пути к нему». Что это за цель, всякому ведомо".

(На фото сверху памятник Кришьяну Валдемару в Вентспилсе)



_______________



Материалы по теме:
Положение латышей среди других национальностей. "Либавский Ллойд". 1903 год
Латыши - немцы.  "Вестник Либавы". 1906 год
Размышления о латышской истории. "Вестник Либавы". 1910 год

 

Большая приборка




Посвящается всем, кто учился в лиепайской мореходке в те “благословенные” годы.


Суббота после обеда. В коридоре общежития мореходки построение роты судоводителей и механиков для развода на работы по уборке помещений. Первый и второй курсы "подбили" носки ботинок по краю половой доски. Третий курс отсутствует ввиду затяжной учебной практики, несколько человек с четвертого курса стоят недалеко осклабясь, похожие на банду махновцев – в растянутых "трениках", тапках и суконках на голое тело, кто-то уже в джинсах – торопится. Эти ждут, когда старшина роты выделит им "молодых" для уборки их объектов в учебном корпусе – они сегодня дежурные в своих группах, а вечером дискотеки, танцы и прочие, не ждущие отлагательства, мероприятия.
Collapse )


Велосипед



Я не помню, как научился ездить на велосипеде, и был ли это мой велосипед, но фраза в ответ на просьбу "дать покататься": – Не, шины слабые. Во, смотри! – преследовала меня задолго до появления собственного транспортного средства.



Во втором-третьем классе у меня появился свой "Школьник". Помню, как моя, молодая в то время, тетка, немного навеселе, отнимала у меня велосипед и с комсомольским задором объезжала все колдобины нашего двора. Я бегал за ней, смотрел, как под весом ее не школьного тела прогибаются действительно слабые шины, рассчитанного на начальные классы "Школьника", она смеялась и обзывала меня жадиной. Я подрос, и ареал моих передвижений заметно расширился. "Школьник" перерос в "Орленка", на который также регулярно продолжали покушаться веселые взрослые. Collapse )


Темы сочинений в учебных заведениях царской России




* Замирание нашего сада осенью.

* Река в лунную ночь.

* Лес в лучшую свою пору.

* Встреча войска, возвратившегося из похода.

* Дедушкин садик. (для детей 12-13 лет)

                              Для младших классов:

* О том, что видела птичка в дальних землях.

* История постройки дома и разведения при нем сада…

* Великаны и пигмеи лесного царства.

                            Для старших гимназистов:

* Слово как источник счастья.

* Почему жизнь сравнивают с путешествием?

* Родина и чужая сторона.

* О скоротечности жизни.

* Какие предметы составляют богатство России и почему?

* О высоком достоинстве человеческого слова и письма.

* О непрочности счастья, основанного исключительно на материальном

богатстве.

* О проявлении нравственного начала в истории.

* На чем основывается духовная связь между предками и потомством

Это темы сочинений в русских школах и гимназиях  начала XX века. Одни их названия уже заставляют задуматься. Задуматься о разном. В том числе и о том, что было и о том, что произошло. Очевидно, изменились ценности. Нравственные, духовные, социальные. Воспитание Гражданина своей страны, подменено на формирование усредненной массы – будущего электората, управляемого и послушного. Потребность в воспитании людей способных выражать свои мысли, отвечая на сложные вопросы, может быть только в стране уверенно смотрящей в будущее. Советская школа, при всей политизированности тем сочинений по литературе, тоже умела задавать глубокие вопросы о смысле жизни, ее красоте и многообразии форм ее проявления. Сегодня, не то что выражение своих мыслей в литературной форме, а простое прочтение, сколько-нибудь насыщенного текста, заменено комфортным просмотром видеоряда всевозможных сортов или милых фоток в социальных сетях с глубокими повествованиями о выпитом стаканчике кофе и съеденном торте. Только иллюстрированное "сочинение" френда в фейсбук на тему "Как я провел лето" вызывает ревнивую заинтересовать и отклик, заставляя тянуться к клавиатуре. И вопрос: "То ли время меняет нас, то ли мы меняем время..." – остается актуальным, как никогда.